Книга Редкостная Золушка, страница 51 – Роксэн Руж

— Павлуша, отойдем на минуту… — В голосе Галины Владимировны послышались жалобные нотки.

Я пока не могла разобраться, как отношусь к Галине Владимировне. Слишком уж коробило ее повышенное внимание к взрослому сыну.

Да еще и Павлуша…

— Мама, это подождать не может?

— Нет! — воскликнула она, со слезами на глазах. Либо Галина Владимировна очень хорошая актриса, либо дело самое что ни на есть безотлагательное.

— Хорошо. Надя, присаживайся, я сейчас.

Детский сад "Карамелька"…

Присела на предложенный стул, окинула взглядом сидевшую напротив меня Алину, Сергея Леонидовича, который расположился от меня по правую руку. Потом уже посмотрела на сервированный стол.

Один, два, три, четыре, пять…

Насчитала пять наборов посуды. Интересно, зачем могли понадобиться дополнительные приборы, если Павел не предупреждал, что придет не один…

— Паша! — Даже вздрогнула, когда услышала имя Павла, произнесенное голосом, который очень напоминал мне утреннее щебетанье, подслушанное в его телефоне.

Галина Владимировна с сыном не успели отойти от нашего стола, и теперь моему взору предстала потрясающая картина — девушка, думаю, младше меня года на три (пять в уме) шагала к нашему столу походкой от бедра в коротком платье, на высоких каблуках, с распущенными волосами, что колыхались в такт подпрыгивающим грудям.

Надежда Стальцова — вчерашняя новость… Туше…

Почему-то я даже не удивилась, когда девушка подошла к Павлу и прижалась надутыми губами к его щеке.

На Галину Владимировну, бросившую на меня виноватый взгляд, страшно было смотреть. Да я и не старалась. Отвернулась.

— Ох уж эти неловкие моменты, — сказала Алина и рассмеялась.

— И не говори. Ну, хоть поем бесплатно. Сергей Леонидович, а что же вы не наливаете? Мне, пожалуйста, белого сухого.

Я старалась не поворачиваться, напрягая лишь свой слух.

— Галина Владимировна, я так рада вас видеть. Спасибо, что позвали.

— Зачем? — раздался голос Павла, от которого даже по мне пробежали мурашки.

— Павлуша, я хотела предупредить… — В голосе Галины Владимировны слышались слезы, и мне сейчас было ее даже жаль.

Девушка, тем временем, окончив расточать нектар вокруг "свекрови" обратила свое внимание на "свекра".

— Сергей Леонидович, здравствуйте.

— Здравствуй, Яна, — ответил он. И вернулся к прежнему занятию — смотреть на свою жену с молчаливым укором.

Яна, значит…

— Алина. — сказала она снисходительным голосом, как будто разговаривает с ребенком. Видимо, это и было приветствие. Девушка, в свою очередь, лишь хмыкнула, даже не подняв на Яну глаз.

Ну что же, кажется, очередь дошла и до меня. Закинула ногу на ногу, поворачиваясь на стуле, который изначально был предназначен не для моего зада, как и бокал, из которого я отпила внушительный глоток белого сухого.

— Яна, подруга Павла, — представилась она, и добавила, — вот уже почти шесть лет как. — После этого биографического эпоса она протянула мне руку.

Я поставила на стол свой/ее бокал и поднялась. Приняла рукопожатие и ответила:

— Надежда, вот уже почти два дня как я трахаю Павла.

Мои слова, без сомнения, произвели неизгладимое впечатление на местное общество. На мгновенье в радиусе двух метров воцарилась полная тишина. Затем где-то что-то упало и разбилось.

Галина Владимировна во все глаза уставилась на сына, как будто только сейчас осознавая тот факт, что ее Павлуша ведет активную половую жизнь или, говоря моими словами, что его кто-то трахает.