Книга Редкостная Золушка, страница 18 – Роксэн Руж

— Андрей, встань, а. Я на работе! — Я хотела произнести эти слова строго, но получилось как всегда — сквозь еле сдерживаемый смех.

— Позволь вкусить сока твоих плодов, — он протянул руки к моим ногам, одной из них пополз вверх, достигнув уровня чулок.

Блин, умеет же уговаривать.

— Госпожа, разреши любить и лобызать тебя, — второй рукой он поднялся по другой ноге, так же застопорившись на чулках. Потом буквально прижался лицом в юбку в область паха. — Госпожа, — забубнил он. Плотная ткань юбки заглушила его слова и это было как нельзя кстати, потому что в этот момент открылась дверь и на пороге появился Павел.

Сегодня с утра я думала, что в полной жопе. Нет, теперь я в том месте, куда так рьяно и горячо дышит Андрей, взывая к состраданию своей строгой неуступчивой госпожи.

Отлично!

Да, глядя сейчас в глаза Павлу, я четко видела приближающийся капец. Журналист завис на пороге на несколько секунд, за которые я судорожно пыталась придумать, как же выпутаться из этой ситуации. Потом Павел усмехнулся, взгляд серых глаз под очками стал ледяной, возвращая его лицу выражение полного бездушия. Казалось, что сейчас в нем борются две личности, и темная побеждает.

Ой, как нехорошо…

Андрей все продолжал что-то бубнить. Я уже не вслушивалась. Хорошо ему, он, находясь спиной к двери даже не подозревает о таком компрометирующем свидетеле.

Да, сложно было придумать какую-то более унизительную картину. Хотя, если бы на месте Андрея сейчас была бы я, сидя на коленях напротив его паха, наверное, это было бы куда хуже.

Я вернула своему телу способность двигаться лишь когда Павел, заложив руки в карманы джинс как-то наиграно-весело развернулся и пошагал прочь.

— Андрей… — зашипела я, пытаясь оторвать от себя любовника. Но он только лишь еще сильнее вжался в меня, уже недвусмысленно рвано дыша. — Андрей, твою мать! — Я ударила его по напряженным плечам. Нет, не так. Я ударилась о его напряженные плечи. — Андрей, отпусти!

Кажется, мне все-таки удалось достучаться до горе-любовника. Андрей поднял на меня глаза, в которых явно читался голод до секса. Даже стало немного совестно. Такое ощущение, что отобрала кость у щенка, который, забившись в углу, смотрит на меня своими щенячьими глазками и вопрошает: "За что ты так со мной, хозяйка?"

— Андрей. Отпусти. Меня. Сейчас же.

На этот раз Андрей понял, что шутки закончились. Убрал руки с моих ног, встал и отряхнул колени.

Оттопыренные брюки в области ширинки явно намекали, что еще не все потеряно, и если я сменю гнев на милость, то мы можем использовать данную ситуацию на взаимовыгодных условиях.

— Подожди здесь, — сказала я, выбегая в приемную. Ладно, если сейчас меня пошлют, то хоть потрахаюсь на прощание.

В приемной никого не оказалось.

Эх, Танюша, Танюша!

Павла я догнала уже у лифта.

— Павел, постойте, пожалуйста, — взмолилась я, пытаясь восстановить дыхание. Эта сволочь и ухом не повел.

Аааа…Так бы и пнула в шахту лифта.

Почему-то эта картина — как я всаживаю свой каблук в мягкую плоть и толкаю журналиста, имеющего сверх способности появляться в самые ненужные моменты, успокоила меня и придала сил.

— Павел, — я коснулась его плеча, тем самым пытаясь привлечь к себе внимание. Точнее, я думаю, он и так знает, что я стою за его спиной, просто теперь у него не будет возможности дальше изображать из себя глухого и слепого. — Вы все не так поняли…