Книга Начинающий блоггер или месть бывшей жены, страница 97 – Роксэн Руж

— Работаем, работаем! — Я почувствовала движение ребенка внутри себя. — Все, отдыхаем.

В изнеможении откинулась на подушки.

Во время второй потуги Оксана Геннадьевна сказала, что сердцебиение у ребенка неровное, поэтому на третьей надо обязательно рожать. Господи. Собрала все силы в кулак.

— Давай, любимая! — настраивал меня Самородов. Или я уже в каком-то бреду слышу его голос, не знаю.

— Работаем! — строгий голос Оксаны Геннадьевны привел меня в чувство. — Работаем! Теперь отдыхаем, дышим, дышим. Так, спокойно, головка повернулась. И теперь последний рывок, Людмила Константиновна.

Только по раздавшемуся детскому плачу я поняла, что все, отработала.

Голос командирский, сразу слышно.

Я наблюдала, как бригада врачей проводят свои послеродовые процедуры над ребенком. Потом маленький комочек принесли мне, уложили на оголенный живот, и помогли приложить грудь к маленькому ротику.

— Поздравляем, у вас девочка, — произнесла Оксана Геннадьевна.

— Ну привет, маленькое Чудо — поздоровалась я с малышкой.

Самородов наклонился к нам, разглядывая маленькое личико.

— Красавица, — изрек он, закончив свой осмотр.

— Подержать хотите, Александр Дмитриевич?

Оксана Геннадьевна завернула малышку в пеленку и передала в руки отцу. Я наблюдала за ними, смотрела, как Айсберг Дмитриевич целует маленькую головку, как что-то шепчет малышке, как улыбается, глядя на наше маленькое Чудо. Я и сама не заметила, как заструились по щекам слезы счастья.

— Имя придумали? — спросила Оксана Геннадьевна.

— Богдана, — ответила я. Имя красивое и определенно подходит нашему маленькому нежданному Чуду.

Самородова Богдана Александровна… А что, звучит!

Вскоре наш папа уехал домой, предварительно сделав, наверное, сотню снимков. А мы с доченькой остались в палате узнавать друг друга.

Мне даже удалось немного поспать. Богдана тоже вымоталась за сегодняшний день, ведь не только мама работает во время родов, но и вот этот маленький комочек счастья, закутанный в белую пеленку.

Утром начались звонки с поздравлениями. Первой мне позвонила Ольга Ивановна со словами благодарности за внучку.

— Видишь, я же говорила, капельки то волшебные, — радовалась свекровь.

Да, возможно и волшебные, только вот проверить мне это не удалось. К тому моменту, как я их выпила, маленькое Чудо уже зародилось во мне.

Потом Ольга Ивановна передала трубку Кириллу. Он уже посмотрел фотографии сестренки и не мог дождаться, когда же увидит ее воочию.

Свете я позвонила сама и поздравила ее с появлением младшей сестренки. Она заплакала, я тоже не могла сдержать слез радости.

На третий день у меня, наконец-то, появилось молоко, чему были рады все, в том числе и врачи. Самородов поедом всех ел, говоря, что это ненормально, когда ребенок голодный заходится криком, а его не кормят, дожидаясь пока у мамы появится молоко.

Выписали нас на следующий день. Папе вручили розовый сверток, в котором тихонько посапывала Богдана Александровна. У здания роддома собрались все мои самые родные и близкие люди. Нас встретили овациями, шариками и цветами.

Кирилл подошел к нам. Айсберг Дмитриевич присел на корточки, отогнул край кружева, прикрывающего личико. Старший брат глядел на свою маленькую сестру таким же взглядом, как когда-то смотрел на меня в больнице — словно перед ним весь огромный мир, заключенный в одном крошечном человечке.