Книга Зов чёрного лебедя, страница 44 – Мария Устюженко

— Госпожа! — одёрнул её Линнель.

— Что? — раздражённо спросила она. — Мне надоели мужчины, которые думают, что могут мне указывать, поэтому, пожалуйста, замолчите всё и дайте мне осмотреть тело.

Человеческих голосов на поляне больше не было слышно, но это не значит, что воцарилась тишина. Шелестела трава, когда сквозь неё пробегали мыши, покачивались в такт песне ветра ветви деревьев, слышалось шебуршание лесных жителей с деревьев и под деревьями. Жизнь была повсюду, и она не подчинилась призывом к тишине.

Мирослава вернула своё внимание руке, вид которой причинял ей почти физическую боль. В этой руке, как и во всём теле её обладательницы, не было жизни, и Мирославе отчаянно захотелось узнать, кто посмел примерить на себя обязанности Бога и решить, кому жить, а кому умирать.

В глубине души ей было страшно поднять простыню, но она тут же строго себя одёрнула. Эта девушка не виновата в том, что мертва. Мирослава не должна бояться взглянуть на неё только потому, что какой-то мерзавец лишил её жизни.

Она приподняла простыню и, вглядевшись в мягкие черты лица, прошептала:

— Ты очень красивая. Прости, что не познакомилась с тобой раньше. Будь счастлива на том свете.

Потом она изучила её уже почти высохшую одежду и следы удушения на шее.

— Как её зовут? — спросила Мирослава у Ииро.

— Мы ещё не добрались до её документов, — с лёгким смущением ответил он.

Мирославе казалось несправедливым то, что эта девушка так погибла. Ей повезло выжить в ту ночь десятилетней давности, в отличие от девушки с такой похожей на неё судьбой. Меньшее, что она могла сделать — это помочь отыскать её убийцу. Бережно прикрыв ее простыней, она отошла на несколько шагов от повозки.

— Извини, что помешала делать свою работу, — вежливо обратилась она к Ирро, а потом чихнула.

Снова пробормотала извинение и задумалась.

— Да ничего, — хмыкнул он. — Что-то узнали?

— Вообще-то, да, — спокойно отозвалась Мирослава, чем ввергла остальных в шок.

Но вместо того, чтобы ответить на невысказанный вопрос, она повернулась в сторону леса, откуда внутренний голос подсказал ей о надвигающейся знакомой опасности.

Крупная тень отделилась от тонких стволов берёз и спустя мгновение обрела плотность фигуры Вяземского. Он спокойно, не торопясь, шагал в их сторону, но выражение его лица при этом не предвещало ничего хорошего. Он был не похож на человека, который мог заблудиться, но его слегка растрёпанный вид ясно на это намекал. Его кожаный плащ развевался на ветру, словно сам боялся касаться хозяина.

Мирослава волновалась, пока он шёл, безотрывно смотря на неё, но не сдвинулась с места. Неподалёку громко и чётко несколько раз ухнул филин, сидящий на одном из деревьев, заставив Мстислава затормозить.

Он остановился от неё в нескольких шагах, всё ещё не отрывая взора, и глубоко вздохнул. Мирослава затаила дыхание в ожидании.

— Ирро, у тебя есть задание, — наконец, холодно произнёс он.

— Да, шеф, — согласился тот и осторожно покатил повозку из леса.

Мирослава продолжала смотреть Вяземскому в глаза, чувствуя, как её потряхивает то ли от страха, то ли от простуды. Она всё ждала, когда он начнёт отчитывать её, но дождалась совсем другого.

— Ты не пострадала? — спросил он, всё так же придерживаясь некогда неосторожно предложенного ею неформального стиля общения; затем он пристально осмотрел её фигуру и помрачнел ещё сильнее, возвращая недовольный взгляд к лицу. — Марта за одни царапины меня огреет чем-нибудь тяжёлым, а за что-то более серьёзное точно убьёт.