Книга Зов чёрного лебедя, страница 130 – Мария Устюженко

— На это у него свои причины, — неловко протянул Эрно, затем прокашлялся. — Вряд ли он поделится этим с тобой, поэтому я скажу. Не потому, что охотно делюсь личной информацией, а потому что тебе полезно будет знать, чтобы понять его. Мать вожака была настолько сильной, что стояла рука об руку со своим мужем — Виктором, главой общины, отцом Мстислава. Поначалу всё шло неплохо, несмотря на протесты общины, но в одном из сёл произошёл несчастный случай — обвалился потолок в пещере, где оборотни и обычные мужики добывали кварц. Виктория — так её звали, по стечению обстоятельств находилась внутри. Она контролировала работу, мужскую работу. — Эрно выделил предпоследнее слово особой интонацией, а затем грустно покачал головой. — Если бы отец Мстислава был против, то она бы там не оказалась, потому что женщинам нечего делать в таких местах, но… В общем, когда Виктор достал её оттуда, сделать уже ничего было нельзя, жить ей оставалось считаные дни. Тогда и вызвали Мстислава из Петрозаводска. Не стану объяснять тебе, в каком он находился состоянии, а вот его отец держался стойко, и за это Мстислав возненавидел его ещё сильнее. Только вот сразу после того, как угасла Виктория, отец позвал его, чтобы поговорить, и нам даже показалось, что у них всё наладится… Только на следующее утро Виктор был уже мёртв. Он заснул и ушёл следом за любимой женой, оставив Мстиславу нас, общину и пост главы.

Мирослава видела, какую боль причиняют эти воспоминания Эрно, и посочувствовала ему. Но рассказ давался ему легко, словно он уже давно готовился к тому, чтобы поведать его.

Она представила, через какие страдания пришлось пройти Мстиславу, и сожалела о своих поспешных выводах о нём. Может, он и не признавался в этом сам себе, но он боялся того, что если дать ещё одной женщине такую же свободу, какая была у его матери, то исход будет таким же. Он беспокоился о незнакомой девушки, не желал ей такой участи и при возможности старался не позволить ей влезать в то, что было опасным. Это беспокойство делало из него человека даже лучше того, которого она уже успела узнать.

— Я бы хотела с ней познакомиться, — нежно улыбнулась Мирослава, невольно чувствуя трепет и уважение к женщине, которой удалось решительно изменить жизнь вокруг себя в то время, когда об этом только начинали шептаться.

— Вы бы понравились друг другу, — хмыкнул Эрно. — Она тоже была порой невыносима.

Мирослава тихо засмеялась, почему-то ощутив гордость. Она вглядывалась в уставшие и тоскливые черты лица Эрно, который очень переживал за своего вожака и не мог сопротивляться этому чувству при всём желании.

— Поэтому ты предупреждаешь меня? Потому что женщине уже удавалось разбить ему сердце?

Он скривился до того сильно, что его лицо стало напоминать карикатурную картину, но всё же согласно кивнул.

— Ты с самого начала обещала быть неприятностью, но предполагалось, что для общины. Теперь ясно, что не только.

Мирослава не специально и не нарочно, может, даже против своих желаний, но всё же чувствовала гордость оттого, что именно её считают опасностью для кого-то. Что не она в этот раз хрупкое звено, о котором нужно переживать. Наоборот — её предупреждали о том, чтобы она не натворила дел.

— Ничего с твоим вожаком не случится, — легко пообещала она. — Я не планирую причинять ему боль.