Книга Зов чёрного лебедя, страница 100 – Мария Устюженко

Мирослава сначала не поняла, о чём толкует эта странная женщина, потому что находилась мысленно в поисках аргументов, подтверждающих её отрешённость от мужского мнения, но затем она опомнилась.

— Конечно. Я хотела узнать, куда ведёт эта дорога?

Выражение лица женщины сделалось равнодушным.

— На кладбище.

— Стоило догадаться, — фыркнула Мирослава самой себе.

— Это было нетрудно, но не для тебя, — поддакнула женщина, возвращаясь к своему занятию.

Мирослава поблагодарила её, но не заслужила ответа.

Не обидевшись, она вернулась на дорожку, но её взгляд то и дело возвращался к этой незнакомке. Заинтригованная Мирослава пообещала себе, что обязательно вернётся к ней, когда разберётся с необъяснимым мужским желанием впадать чуть что в гнев. Её досада на этот поступок была велика. Даже если и узнала она о них немного больше положенного — стоило ли впадать в такое расстройство?

С листьев стекала недавно пролитая с неба вода, и благодаря этому и без того непростой путь в горку давался тяжело.

Каблуки закрытых и единственных ботинок застревали в грязи, а затем с хлюпающим звуком вынимались оттуда. Мирослава удивилась такому резкому подъёму на кладбище, но предположила, что это не единственная дорога. Она также вспомнила, что дождь последнюю неделю был нередким гостем в этих краях, поэтому перестала удивляться вязкой жиже. Но ей всё равно было очень жаль свою обувь поэтому, ругая сквозь зубы Вяземского, она стянула с себя уже всё равно грязные ботинки и потопала босиком по лужам и склизкой массе. Так было быстрее и безопаснее. Поскользнуться и свалиться в грязь под конец такого изнурительного дня — не было пределом её мечтаний.

Ей также пришлось подвернуть брюки до колен, чтобы не запачкать и их.

Сердце Мирославы колотилось, как бешеное, из-за непредвиденных физических нагрузок и волнения. Она старалась дышать ровно, но периодически задыхалась — её тело было слишком слабым и с каждым днём становилось всё слабее, пока не наступало полнолуние, после которого ей ненадолго становилось лучше.

Разозлившись на саму себя, она ускорилась и из последних сил сделала рывок наверх, чтобы выйти на опушку леса, заросшую высокой травой и кустами. Участок был лишён высоких деревьев — они сторожили опушку по кругу, и можно было разглядеть тёмное, обшитое сизыми тучами небесное полотно. Звёзды этим вечером скрыла непогода.

Отдышавшись и обретя вновь способность видеть чётко, Мирослава заметила в отдалении деревянные и металлические кресты и даже пару гранитных памятников. Ограждённые могилы были чистыми и ухоженными, а дорожки, петляющие между ними, аккуратными и без сорняков. Она действительно зашла с другой стороны, но почему-то не считала, что выбрала неверную дорогу. Её взгляд скользнул в другую сторону от кладбища — к лесу, и Мирослава без подсказок поняла, что ей нужно туда. Она прислушалась, не обращая внимание на каркающих ворон, и сумела разобрать знакомые голоса. Ребята находились довольно далеко, но, похоже, кричали, поэтому она сумела их расслышать.

Всё ещё с ботинками в руке, Мирослава побежала в надежде адекватно воспринять то, с чем ей придётся столкнуться. Нашла она их не сразу. Ей пришлось потратить пару минут, блуждая возле колючих кустов и отвлекаясь на выскочивших из ниоткуда лису с зайцем. Она осуждающе стала глазеть на них, недовольная тем, что её отвлекли, а животные уставились на неё в ответ. Спустя несколько долгих мгновений они оба прыснули в разные стороны, и Мирослава смогла сосредоточиться, но не услышала ни единого звука, выделявшегося из лесной жизни. Она зло топнула ногой и, не теряя времени, вновь побежала, ведомая лишь чутьём.