Книга Сияние вечного пламени, страница 137 – Пенн Коул

— Урок первый! – объявил насмешливый голос Тарана. – На тренировках звания не действуют. Законной добычей может стать любой, даже ты, королевушка.

Тенистая сфера спала, перед глазами снова возникла подземная тюрьма.

— Ладно. Но как только научусь управлять своей магической силой, я это припомню. И возмездие будет жестоким.

— Хорошо, – отозвался Лютер.

Он полностью оделся и скрестил руки на груди. Лицо ему заслонил внушительный фасад безжалостного принца. Увидеть ледяную маску в присутствии его друзей я не ожидала.

— Используй эту эмоцию. В прошлом ты применяла магическую силу, когда тебя доводили до эмоционального предела.

— Для нашей расы такое нормально, – добавила Аликс. – Божественность подпитывается эмоциями. Впервые она обычно проявляется, когда Потомок сильно злится или находится под угрозой.

Я нахмурилась, думая о любопытном голосе, упивавшемся моей неуравновешенностью.

— Так эта божественность – частица богини Люмнос?

— Не совсем, – ответила Аликс. – Мы почитаем членов Клана как богов, но в их родном мире у них были свои божества. Частицу той божественной силы они принесли с собой в Эмарион. Божественность жила в Блаженной Люмнос так же, как она живет в тебе.

Мне стало неуютно от мысли, что какое-то далекое божество злобным шпионом укрывается у меня в душе. Особой религиозностью я никогда не страдала, но если у меня и была личная преданность божественной силе, то Вечнопламени и Старым Богам смертных, а точно не какой-то безымянной силе, к которой была привязана сама Люмнос.

— Умением вызывать божественность в спокойном состоянии так быстро не овладеешь, – проговорил Лютер. – Пока добирайся до нее через эмоции, как сумела в тот первый вечер. – Он многозначительно посмотрел на меня, и я содрогнулась от воспоминаний.

Под безжалостной маской, которую так старательно натягивал Лютер, я видела его истинные чувства – сияющую гордость тем, что мне удалось той ночью, и нетерпеливое ожидание моих дальнейших успехов.

Как могла я объяснить Лютеру, что та ночь стала худшей в моей жизни? Как объяснить, что малейшее проявление моей магической силы напоминало обо всем и всех, кого я в итоге потеряю?

Лютеру не понять. Никому из Потомков не понять. Божественность была их вторым «я».

Но даже если они вдруг поймут, ситуацию это не изменит: если я не научусь управлять своей магической силой, погибну в ближайшие недели. Все я потеряю при любом раскладе, и куда раньше, чем планировала.

Поэтому я кивнула и растянула губы в покорной улыбке:

— Давайте начнем.

Тренировка прошла неудачно.

В течение следующего часа Лютер, Таран и Аликс пробовали разные тактические приемы, чтобы заставить меня дать волю эмоциям: дразнили, атаковали, подбадривали, злили. Ничто не работало. Не проявилось ни намека на мою магическую силу.

Я прервала тренировку и вернулась к себе в покои, заявив, что устала от ужина и слишком поглощена предстоящим балом. В глубине души я знала, что это лишь предлог. Эмоции пугали меня настолько, что я до сих пор не была готова их испытать, и тот страх завел меня в глухой и безмолвный угол моей души, в затянутый паутиной закуток, в который никакой божественности не проникнуть.

«Потом попробую снова, – говорила себе я. – У меня в запасе несколько недель. Куча времени».