Книга Надежда для князя: переписать судьбу, страница 76 – Наталья Нежданова

Иду переворачивать пирожки. Мама сидит с опущенной головой. И дрожит. Вот как я её оставлю?

— Мама, вы ведь видите, что происходит! — принимаюсь увещевать её я. — Это как самая настоящая война! Только здесь не получится остаться в стороне. Даже если ты — слабая девушка.

Мама ничего не отвечает. Только вздыхает и всхлипывает.

— Вот смотрите, ещё зимой я просто вышла подышать воздухом. И что же? Прямо в центре города что-то взорвали! Потом Натали позвала меня в театр, где стреляли в графа Строганова и смертельно ранили его секретаря! Теперь вот это. Они не остановятся, поймите! А когда придут к власти — зальют страну реками крови! И нас с вами — тоже не пощадят!

Я с трудом осекаюсь, чтобы не сказать большего. Того, что знаю из родного XXI века.

Наконец, собираюсь с мыслями и привожу ей крылатую фразу из латыни:

— Делай, что должно, и будь, что будет! Понимаете, мама, главное — чтобы моя совесть была чиста! А остальное — как Господь управит!

Вот как я заговорила, надо же! Как здесь принято, в общем. Хотя сама всё ещё ощущаю себя скорее агностиком.

Мне нравится идея Бога. Она правда светлая и красивая. А ещё даёт надежду. Но однозначно утверждать, что я верю, да ещё именно так, как учит Православная Церковь — я всё-таки не могу.

Мама обнимает меня. Крепко прижимает к себе исхудавшими руками и опять плачет.

Но как иначе-то? Не могу же я её обманывать, что стану сидеть тихо и всё такое. Потому что не стану! После того, что вчера случилось — уж точно!

Сижу в кабинете у Порфирия Андреевича и размазываю по лицу слёзы. Целитель подносит мне стакан воды. Даже лекарство какое-то туда капает.

— Успокойтесь, Надежда! — ласково, почти как ребёнку, внушает он. — В первый раз всегда так. Вы же сами хотели... Впрочем, есть разновидность ментального щита, которая действует, как плотная завеса. Дать вам схему?

— Да! — не задумываясь, выпаливаю я.

Порфирий Андреевич тянется за листом бумаги.

Выслушав его объяснения, я принимаюсь рассказывать о покушении и о полиции. И о своих подозрениях относительно Благовольского.

Целитель застывает в глубокой задумчивости. Потом произносит:

— Вы справитесь, Надежда! Обязательно справитесь!

Я опускаю взгляд.

— Кроме всего прочего, вы должны знать: восприятие ментального поля — в принципе нельзя заблокировать, — добавляет он. — Это с вами уже навсегда!

Лёгкий стук в дверь прерывает нашу беседу. Это оказывается ассистент целителя.

— У вас пациентка записана! Уже через десять минут приёмный час!

— Простите! — ахаю я.

— Всё в порядке, Надежда! Вы правильно сделали, что пришли!

Ближайшие две недели хожу в полицию, как на работу. Ну, сколько можно повторять одно и то же? — откровенно недоумеваю я. Однако приходится терпеть.

Хорошо хоть, Натали поддерживает. Прямо восхищается даже. Говорит, я очень умная и отважная.

Правда, я сама так не считаю. Любой на моём месте додумался бы. И, может, сделал бы всё гораздо умнее. А не так коряво и рискованно, как вышло у меня.

Но, главное, все остались живы. И Верочку, наконец, отпустили. Родители немедленно увезли её за границу. Так быстро, что мы с ней даже повидаться не успели. Впрочем, Натали сказала, что моей подруге в принципе не до этого.

Верочка совершенно подавлена происшедшим. Ей надо восстанавливаться. Мать даже записала её на приём к какому-то европейскому светилу, специалисту по душевным расстройствам.