Книга Надежда для князя: переписать судьбу, страница 42 – Наталья Нежданова

Понятное дело, на дружбу с ней я не рассчитываю. Потому что я ей однозначно не нравлюсь. Полагаю, главным образом из-за Благовольского. Ведь невооружённым глазом видно, как она по нему сохнет.

Да что они в нём нашли такого, чтобы так с ума сходить? Даже дворянка Валуева и то к нему неровно дышит. Одна я пока держусь. Хоть и признаю, что он действительно весьма интересный.

Дима и Сева опять идут меня провожать. Но перед поворотом на мою улицу мы натыкаемся на лежащего прямо посреди дороги человека. Мои провожатые наклоняются над ним.

— Мертвецки пьян! — произносит Дима.

— Его бы куда-нибудь в тепло! — отзываюсь я. — Застынет ведь на таком морозе!

— Здесь ночлежка поблизости, — говорит Сева.

— Я сама до дома дойду, тут недалеко! — заверяю их я.

Смотрю, как они поднимают и подхватывает под руки незадачливого гуляку и бегу домой.

Перед самым домом мне наперерез бросается тёмная фигура. И в ту же секунду раздаётся звук запускаемого двигателя припаркованного рядом автомобиля.

— Здравствуй, Наденька, здравствуй, милая! — произносит Ерошка. — Поздновато ты! Негоже приличной девушке в такое время по улицам шататься!

— Вам-то какое дело? — спрашиваю я, отступая на пару шагов.

Он тянет ко мне свои загребущие руки. Я опять отшатываюсь назад.

— Папаша тебе по-хорошему предлагал! — произносит он. — Побрезговала? Пожалеешь!

— Руки уберите! — твёрдо произношу я.

— Поехали! — произносит он и хватает меня за рукав.

Я вырываюсь и бегу в сторону нашего дома. Увы, через пару шагов гад догоняет меня и хватает за пальто.

— Пусти! — отчаянно кричу я.

В голову приходит, что при нападении нельзя звать на помощь. Испугаются. Лучше кричать, например, «пожар». Так я и делаю.

Только это не помогает от слова совсем. Купеческий сынок невозмутимо тащит меня к ревущему двигателем авто.

Я пытаюсь отбиваться, но он встряхивает меня и угрожает придушить. И тогда я вспоминаю про свою магию.

Рукав дорогого пальто вспыхивает на удивление ярким пламенем. Ерошка истошно вопит и тотчас меня отпускает. Бросается на землю и принимается кататься загоревшимся боком по свежевыпавшему снегу. Остервенело сбрасывает с другой руки занявшуюся пламенем при попытке себя потушить перчатку.

Замираю от ужаса. Надеюсь, я не причинила ему серьёзных повреждений! Не хватало ещё в тюрьме оказаться, учитывая связи его папаши.

Впрочем, рукав быстро гаснет. Ерошка приподнимается. Потом вскакивает и шагает к автомобилю. На мгновение обернувшись ко мне, цедит сквозь зубы:

— Сука! Ответишь за всё!

Яростный хлопок дверцы автомобиля выводит меня из оцепенения. Скорей домой!

Но не успеваю сделать и пары шагов, как из ближайшего дома выскакивает взлохмаченный дворник с лопатой наперевес.

— Где пожар? — кричит он.

Наконец, замечает догорающую перчатку. Швыряет на неё пару лопат снега.

— Айяяй, барышня!

Я срываюсь с места и несусь к своему дому. Врываюсь в подъезд и бегу пару пролётов вверх, пока не начинаю задыхаться.

Прислоняюсь к стене. Надо успокоиться! Главное, чтобы мама ничего не заподозрила! Ей такие стрессы точно ни к чему.

Бешено колотящееся сердце немного унимается и я шагаю дальше.

Не говорю маме ни полслова. А вот Порфирию Андреевичу рассказываю всё как есть. Он аж задумывается.

— Н-да, Наденька... С этим определённо надо что-то решать! Вам придётся научиться себя защищать!