Книга Время Зари, страница 15 – Наталья Нежданова

Наконец, Кейн возвращается домой, и теперь уже надолго. Все меньше времени остаётся до встречи с нашим ребёнком. Мы уже давно разговариваем с малышом, играем ему на синторе и поём.

Мы летаем купаться на самые красивые побережья, встречаем там рассветы и закаты, гуляем по прекрасным и обильным плодами лесосадам разных природных зон.

И вот настаёт день, когда я ощущаю, что мы можем встретиться с нашим ребёнком уже сегодня. Хотя в первый раз всё обычно затягивается, и такие вещи никогда не предскажешь заранее.

Мы радуемся в предвкушении счастья, а оно всё медлит и медлит. Уже отгорел закат над озером, и на небе засияли звёзды. Я хожу по саду, то любуясь ночным небом, то наслаждаясь ароматом цветов, то останавливаясь и принимая удобную позу, чтобы переждать схватку.

Ближе к утру начинаю ощущать усталость. Мы уходим в дом и пробуем заснуть.

Правда, у меня это не очень получается. Едва я засыпаю, как пробуждаюсь от нахлынувшей волны боли, переносить которую лежа весьма неприятно. Тогда я вскакиваю и начинаю глубоко дышать, а как только всё затихает, опять ложусь и тут же проваливаюсь в сон.

После восхода солнца опять выхожу в сад. Мне хочется быть одной, и я прошу Кейна ждать меня в доме.

Иду босиком по траве, покрытой росой. Обнимаю деревья. Даже не успеваю обойти весь сад, когда чувствую, что мои ощущения изменились. Тогда я ввозвращаюсь в дом.

Пробую погрузиться в воду в ванной комнате, примыкающей к нашей спальне, но почему-то это оказывается некомфортно.

Вылезаю оттуда и висну у Кейна на шее. Но вдруг ощущаю, будто распахивается какая-то дверь, и бурный поток подхватывает меня и стремительно несёт вперёд. Туда, где соприкасаются грани миров. О том, чтобы остановиться, даже и думать нечего!

— Пусти меня! — кричу я.

Кейн аккуратно опускает меня на гору подушек. Откидываюсь назад, и упираюсь ногами в пол.

Кейн подхватывает нашего ребёнка и кладёт мне на живот. Он тянется за полотенцем, чтобы укрыть малыша, а я осознаю вдруг, что здесь и сейчас произошло настоящее чудо.

Ребёнок чихает пару раз, потом начинает плакать. Как передать словами это ощущение только что совершившегося величайшего таинства?

— Кто? — спрашиваю я.

— Тен Норн! — с улыбкой отвечает Кейн.

У нас принято, что девочки получают родовое имя матери, а мальчики — отца.

— Как мы её назовём?

— Мира. Мира тен Норн. Мне только что пришло это имя. Правда, красиво?

Я смотрю на дочь, и меня переполняет ощущение триумфа оттого, что я привела в этот мир нового человека. На Светлом Айрине всегда так, все люди рождаются в родном доме среди любви и радости.

Невольно вспоминаю старинное проклятье, которое арья могли послать лишь злейшему врагу: «Чтоб твой ребёнок родился не дома!»

В этом страшном пожелании сплетались сразу несколько жутких причин, способных привести к такому: от зачатия в прелюбодеянии до разрушения дома вследствие пожара или стихийного бедствия, война, бегство, извержение из клана, разорение.

Теперь же оно стало горьким уделом большинства матерей на Старом Айрине. Дома рожают только аристократки и жительницы экопоселений. Все остальные, кроме самых богатых, делают это в совершенно неподходящей обстановке: в родильных центрах. Это что-то типа человеческих ферм, где собраны матери и младенцы.