Книга Солнце на красном, страница 77 – Наталья Нежданова

— Вполне возможно. Они точно не питают к нам дружеских чувств. В лучшем случае, держат нейтралитет.

Сказать ему, или лучше не надо? — размышляю я, простившись с Тео.

Я думаю об этом весь вечер, то склоняясь к тому, чтобы открыть Дейну вероятную причину его страданий, то, напротив, опасаясь сделать этим ещё хуже. В итоге я ложусь спать, так ничего и не решив.

Просыпаюсь оттого, что кто-то трясёт меня за плечо. Это оказывается Дейн. Он весь дрожит, и я даже не сразу понимаю, что он пытается мне сказать.

Я включаю тусклый светильник рядом с кроватью и жутко пугаюсь. Дейн сам на себя не похож. Наверное, так выглядел бы человек, за которым гнались чудовища. Он держит бластер. Я беру его за руку и аккуратно разжимаю пальцы. К счастью, он не сопротивляется мне.

— Забери себе! Я боюсь… — сбивчиво произносит он.

— Что случилось? — спрашиваю, наконец, я.

— Мне страшно. Как будто сейчас произойдёт что-то непредставимо ужасное. Это я во всем виноват!

— В чём виноват? — не понимаю я.

— Я проклят!

Услышав его ответ, я ещё больше пугаюсь.

— Глупость какая! С чего вдруг тебе такое в голову пришло?

— Я точно знаю! — упрямо возражает Дейн. — Я и раньше это знал, только не хотел верить.

Бессмысленно с ним сейчас спорить, — думаю я.

— Ты просто устал! Тебе надо поспать! Сам ведь жаловался, что плохо спишь!

— Да, наверное, — растерянно отзывается он.

— Ложись на мою кровать, я погружу тебя в сон!

— Только не вздумай никуда заглядывать! — просит он.

Я ничего не отвечаю, и он повышает голос:

— Не трогай моё сознание! Не смей! Я тебе этого не прощу!

— Ты что? Как я могу против твоей воли? — возмущаюсь я.

После того, как Дейн засыпает, я решаю наведаться в его комнату. Мне тотчас становится зябко и как-то неуютно.

Что происходит? — недоумеваю я. — Неужели всё-таки деморфы? Поговорить с Тео? Но он сам толком не знает.

Лютый страх начинает просачиваться в моё сознание. Если Дейн потеряет рассудок…

Тогда я делаю то, что привыкла делать в последнее время, едва меня начинают атаковать разрушительные мысли и чувства — обращаюсь к Богу.

Падаю на колени и принимаюсь молиться о моём брате. Я теряю счёт времени и не замечаю ничего вокруг. Когда прихожу в себя, страх куда-то испаряется.

Обычная комната, — думаю я, — с чего это вдруг мне показалось, будто здесь что-то не так? Может, оттого, что Дейн поднял меня среди ночи и я ещё толком не проснулась?

Ещё совсем раннее утро, но я всё же решаюсь разбудить Райна.

— Ты заметил, что в последнее время творится с Дейном?

— Да, он тяжело переносит здешнюю обстановку. Плохо спит, устаёт.

— Нет, это не усталость! Скажи, ты сам в последнее время и даже перед отлётом из дома не замечал за собой ничего странного? Словно кто-то пытается деморализовать тебя, напугать, вызвать чувство вины?

Райн мрачнеет.

— Когда твой муж предложил мне сюда лететь, я естественно, тотчас согласился. Но буквально сразу стало твориться что-то невообразимое. На меня навалилась такая тяжесть, что я едва не отказался. В моей жизни было много всякого разного, но такого страха, как тогда, я, наверное, не испытывал.

— Представь себе, у меня было то же самое! — отзываюсь я.

— Мало того, — продолжает Райн, — в моём сознании стали всплывать вещи, о которых я меньше всего на свете хотел бы вспоминать. Ты ведь знаешь о моем погибшем брате-близнеце. Мы вместе были стажерами на звездолёте.