Книга Невеста по ошибке. Тайна клана Яо, страница 96 – Айра Мэйрвелл

День Суда. Главная площадь Чанъаня

Площадь была забита народом. Люди стояли плечом к плечу, но не было давки. Царила торжественная тишина.

На высоком помосте, где обычно зачитывали указы о казнях, сегодня стояли троны.

Старый Император, теперь — Почетный Император на покое, сидел в центре. Справа от него — Яо Шэн, в парадных черных доспехах, без шлема. Его седые пряди развевались на ветру. Слева — Князь Мужун Фэн, который выглядел так, будто ему тесно в парадном халате.

А чуть ниже, за столом Совета, сидел Яо Чэнь.

Он был одет в одежды Первого Министра — темно-фиолетовые, расшитые золотыми цилинями. Он выглядел непривычно серьезным, но когда наши взгляды встретились, он едва заметно подмигнул мне.

Я стояла в первом ряду знати, рядом с отцом.

Глашатай развернул свиток.

— Именем Неба и Совета! — прогремел его голос. — Объявляется воля Империи!

— Клан Яо, ложно обвиненный в измене, признается спасителем Отечества! Все конфискованные земли возвращаются с компенсацией! Генерал Яо Шэн назначается Великим Маршалом и Защитником Границ!

Толпа взорвалась криками: "Слава Яо! Слава Генералу!"

Шэн встал и коротко поклонился. Его лицо оставалось каменным. Он не любил славу. Он знал ей цену.

— Министр Ли, ложно обвиненный в сговоре, полностью оправдан! Ему возвращаются все титулы и назначается пожизненная пенсия!

Отец сжал мою руку. Я чувствовала, как дрожат его пальцы. Справедливость восторжествовала.

— Бывший Наследный Принц Ли Вэй... — голос глашатая дрогнул. — Посмертно лишается имени и вычеркивается из родословных книг. Его имя проклято. Его прах развеян.

Толпа загудела. Народ не прощает предательства, даже если оно исходит от сына Неба.

Яо Чэнь встал. Он поднял руку, призывая к тишине.

— Люди Чанъаня! — сказал он. — Война окончена. Но впереди трудный путь. Мы потеряли многих. Мы видели тьму. Но мы выстояли. Потому что мы были едины. Запомните этот урок. Не кровь делает нас сильными. А верность.

Он говорил просто, без витиеватых фраз, но каждое его слово падало в душу. Это был не голос чиновника. Это был голос человека, который прошел через ад и вернулся, чтобы построить рай.

Когда церемония закончилась, начался праздник. Вино лилось рекой, фейерверки расцвечивали небо.

Мы с Яо Чэнем сбежали с банкета. Нам хотелось тишины.

Мы вышли на стену города.

— Ты был великолепен, господин Министр, — сказала я, поправляя воротник его мантии.

— Я чувствую себя чучелом в этом наряде, — пожаловался он, дергая тугой пояс. — Как только мы придем домой, я это сожгу.

— Не сожжешь. Тебе придется носить это на заседаниях Совета.

— Ужас, — он притворно содрогнулся. — Может, сбежим? К Мужуну в горы? Будем пасти яков.

— Поздно, — я положила руку на живот. — Наш як уже здесь. Ему нужны хорошие учителя и нормальный дом, а не юрта.

Яо Чэнь накрыл мою руку своей.

— Ты права. Придется работать.

Мы стояли и смотрели, как город празднует свое спасение.

— Яо Чэнь, — позвал голос сзади.

Мы обернулись.

Шэн. И Мужун Фэн.

Они были готовы к отъезду. Походная одежда, кони под уздцы.

— Уходите? — спросил Яо Чэнь. — Даже не выпьете на прощание?

— Я выпил достаточно крови за эту неделю, — буркнул Мужун. — Мне пора. Мои горы зовут. Скучно у вас тут. Интриги, бумаги... То ли дело дома — сосед украл барана, ты сжег его дом, все довольны.