Книга Песнь сердца и пепла, страница 42 – Анастасия Левальд

Тайро отлично помнил тот день: ему тринадцать, он поднял истекающего кровью брата, чтобы унести его с поля боя.

— Подожди, возьми меня! – раздался шепот.

Молодой парень из последних сил протягивал измазанную кровью руку. Тайро лишь презрительно отвернулся. Люди его не интересовали – они подлые предатели, подверженные эгоизму. Этот человек не был исключением: в моменты опасности он наверняка ставил свои интересы и безопасность превыше всего. Пусть теперь готовится к встрече с богом Смерти.

Тайро – покоритель высот, второй в очереди на престол волшебного горного народа, не нуждающийся в тепле или одежде, шел босиком по заснеженной земле, спотыкаясь о трупы. Тела его соплеменников заставляли сердце сжиматься, обливаться кровью. Тайро был зол – его дом разорили, народ уничтожили, родителей убили. У него не осталось ничего и никого, кроме старшего брата, да и тот был на волосок от смерти. Он закинул его к себе на спину, чуть прижимая крыльями, и понес к ущелью, в котором можно спрятаться от начинающейся бури и вражеских солдат, ведь те получили приказ добить каждого фойтийца на их пути – люди не оставляли пленных.

— Райко, потерпи еще чуть-чуть, – шептал Тайро, чувствуя, как полураздетый брат содрогается от холода, как кровь из его раны стекает по спине. Раньше, когда крылья наследника фойтийцев были при нем, холод не был бы для Райко смертельным, он, как и Тайро, не чувствовал мороза, но теперь все изменилось – он утратил крылья, а вместе с ними силу, и теперь ему придется смириться с новой реальностью, в которой он – обычный человек со слабостями.

Тайро притащил брата в пещеру, в надежде согреть синеющее тело Райко. Армия фойтийцев разбита, мирные жители уничтожены орудиями и магическими пушками, известными под названием «драконий огонь». Патрульные Властителя Флавия прочесывали местность и зачищали ее – не оставляли в живых никого. Безоговорочная победа людей угнетала.

Тайро протяжно всхлипнул, дыхание перехватило. Картина гибели матери стойко отпечаталась в памяти и не давала покоя. Кажется, еще немного, и он сдастся, откажется от этой жизни, не имеющей ни смысла, ни надежды, ни стремления. Кровь на теле брата замерзла прямо на открытых участках и, подобно щупальцам или эрозии, проникала в глубь тела маленькими ледяными иглами. Тайро резко тряхнул головой и, взмахнув рукой, вызвал согревающий огонь, который окружил брата.

— Сейчас будет больно. Я прижгу раны, – четко проговорил Тайро, прижимая его к себе, положив голову себе на грудь. Он хотел посмотреть на лопатки Райко. Там виднелись свежие обрубки, говорящие о том, что когда-то на их месте были могущественные крылья – гордость всех фойтийцев и самого Райко: в истории еще не было крыльев, способных сравниться с ними по силе и красоте. И что с ними стало? Отрезали, сожгли, истребили последнюю надежду на возвращение Райко в мир магии. Теперь он – некогда бывший наследник, первый сын вождя Аргоса – обычный человек.

Тайро не дождался ответа, в его руке загорелось пламя, которое он тут же поднес к спине Райко. Языки огня окутали выступы из лопаток, заставляя Райко сильнее сжать челюсти из-за острой боли. Запах жженой плоти наполнил небольшую пещеру, вызывая чувство удушья и горечи во рту.

— Брат, мы… выиграли? – тихо просипел раненый и измученный Райко, стиснув зубы. Его взгляд был полон усталости и надежды. Кровь, сливающаяся с волосами Райко, стекала по его лбу, попадала в глаза, но он не спешил ее утереть, не осталось сил.