Книга Песнь сердца и пепла, страница 203 – Анастасия Левальд

Двери распахнулись. Зен вышел в коридор, уверенный, что она пойдет следом. Теперь ей всегда придется быть его тенью? Второй в стране, трон которой принадлежал ей по праву. Она сжала кулаки.

Авила молча вышла за генералом в коридор. Зен был на шаг впереди, но неожиданно для нее и для стражи резко остановился.

— Держись рядом, – не поворачивая головы, проговорил он.

Стражник, стоящий ближе всего, тут же отошел, пропуская ее вперед, и она послушалась. Дальше они с Зеном шли вместе. Невольно она вспомнила, как следовала по этим же коридорам за родителями. Лишь Атрей шел чуть позади отца и немного впереди нее. Он всегда разделял их, был преградой, мешающей ей приблизиться не только к отцу, но и к матери. Быстро обернувшись через плечо, Авила заметила еще с десяток стражников, следующих за ними на расстоянии нескольких шагов. Страх и волнение возрастали. Авила представляла себе, как побежит и ее тут же схватят. Сейчас они выйдут на балкон, а там и до тронного зала рукой подать. Авила сглотнула, стоило вспомнить день ее рождения. Что осталось от тронного зала, она не знала, но понимала возможности Зена восстановить его своей магией – поднять пустые стены, лишенные былой красоты и величия. Принцесса быстро качнула головой и сама себе решительно кивнула – на балконе будет самый удачный момент для бегства.

Авила напряглась, собирая решимость в кулак. Она знала, что у нее нет плана, лишь готовность бороться до последнего, и она намеревалась обернуть всю свою силу в оружие. Выйдя в небольшой холл, они тут же направились к открытому балкону, за которым простирался сад и виднелась городская площадь.

— Хочу тебе кое-что показать, – сказал Зен.

Заметив какие-то неширокие столбы, она удивилась. Раньше их не было.

— Так выглядит справедливость.

Выйдя на балкон, она увидела, что эти столбы – копья, а на них насажены изуродованные головы. От неожиданности она вскрикнула и сделала шаг назад, с глубоким потрясением рассматривая головы тех, кого ее отец регулярно приглашал на балы и светские беседы. Эти люди – верхушка знати. По ранам и кровоподтекам на искаженных смертью лицах можно было догадаться что перед смертью над ними жестоко издевались. Только сейчас, смотря на казненных и вспоминая народ на площади, она поняла, что не видела ни одного человека из высшего класса.

— То, что ты освободил рабов, это хорошо, но зачем…

— Зачем что? – Зен повернулся к Авиле, и ей показалось, что в его глазах мелькнула ярость. – Они это заслужили.

Сжав губы, Авила думала, что ответить, как вдруг ей на глаза попалась до боли знакомая голова. Она ужаснулась, узнав в ней госпожу Моду.

— А в чем справедливость казни придворной дамы?! – воскликнула она.

Дышать становилось все сложнее. Ей казалось, что Зен привел ее сюда только ради этого – показать, как убил женщину, хоть немного, но заменившую ей мать. Неожиданно для себя Авила стала вспоминать, как миссис Мода улыбалась и смеялась. В один миг все слова и действия няни, которые раньше казались лишними, теперь согревали память заботой. Казалось, что Авила не успела схватить последнюю ниточку, соединяющую ее с детством.

— После проверки выяснилось, что в роду миссис Моды были господа, которые занимались работорговлей. По новому приказу всех причастных приговаривают к смертной казни.