Книга Песнь сердца и пепла, страница 135 – Анастасия Левальд

Боль в ногах вернулась. Портал возвращал Райко в реальность, но он хотел остаться здесь еще ненадолго. Ему хотелось поговорить с отцом, услышать, что он прав, что сейчас, пятнадцать лет спустя, все сделал верно – убил Флавия, который позволил себе дерзость в отношении вождя Фойтии.

— Отец, я убил его, – кричал Райко, но Аргос лишь стоял на месте. Он тяжело вздохнул и повернулся к окну. – Отец!

Солнце играло на его черных крыльях и слегка ослепляло Райко. Он пытался за что-то зацепиться, старался задержаться в этом дне и побыть еще немного дома.

Дверь отворилась. Сначала Райко подумал, что вернулся Флавий, но он ошибся. Это была мама. Ее белоснежное платье будто пыталось соревноваться с белизной пиков и подчеркивало неотразимую фигуру. Величественные крылья, которые росли из оголенной спины, напоминали о ее объятиях: она всегда закрывала ими его, будто старалась спасти от всех проблем и невзгод.

— Мама!

Перед глазами все плыло, своего тела он больше не ощущал. Все, чего желал Райко, – взгляда родителей, чтобы они обернулись, посмотрели на него, улыбнулись.

Мать подошла к отцу и положила руку на его плечо, а он крепко прижал ее к себе. Слезы стекали по щекам Райко, он молил Создателя оставить его в этом дне или хотя бы наградить последним взглядом родителей. Они погибли в один день, как было когда-то предначертано мудрецами, но никто не предугадал обстоятельств.

— Как дети? – шепотом спросил отец, положив ладонь на ее щеку.

— Тайро резвится, – широко улыбнулась она, и Райко видел, с какой нежностью и любовью смотрит на нее отец. – А Райко ходит угрюмый, ему не нравится, что к нам пришли люди.

— Он поймет, – тихо ответил отец. – Я верю, он станет отличным вождем и совершит много великих дел.

На последних секундах своего пребывания в прошлом Райко видел, как они наслаждались друг другом, смотрели друг на друга, как на единственное солнце в этом и других мирах. Отец накрыл губы матери своими. Он не проявлял при ней злости, его яростное пламя сменилось на безмятежный танцующий огонь, дарящий не уничтожение, а тепло и свет.

В следующее мгновение Райко выкинуло на землю в темный холодный лес. Он долго лежал, не вставая и крепко сжимая кулаки. Тяжелое дыхание ломило грудную клетку. Горло обжигало горячее дыхание злости. Хотелось кричать, слезы текли по щекам. Чувство собственной никчемности прожигало душу. Будто это не он, не тот самый Райко, про которого говорил отец. Будто тот погиб вместе со всеми в самый черный день народа Фойтии, и все, что от него осталось, – это имя. Имя, которое стало звучать противно даже для него самого. Он каждый повторял себе: «Я – Райко. Старший сын вождя Аргоса», но сам больше не мог поверить в это. Он усомнился не только в том, что достоин носить свое имя, но и во всем, что когда-либо делал. Мысли и желания смешались в один тяжелый ком, давящий на него, прижимающий к земле. Даже солнце не светило так же, как прежде. Лучи пробивались сквозь зеленую листву, но их свет так и не достигал земли и не грел лежащего в холоде и тьме Райко.

Найдя в себе силы подняться, Райко последовал к подножию Вершин. Впервые за пятнадцать лет его потянуло домой. Не в то прошлое, которое он знал и помнил, не в те снежные пики и ледяные сверкающие дома – нет. Ему хотелось взглянуть на то, что осталось теперь на осколках прошлого. Мучили вопросы: для него ли Тайро хранил этот маленький хрустальный шарик? Если да, то что он хотел этим сказать? Что Флавий просто защищался? Ерунда! Злость вспыхнула с новой силой. Неужели Тайро пытается оправдать Флавия? Помочь ему? Он пришел в его дом, он говорил с ним, решил объединиться!