Книга Песнь сердца и пепла, страница 118 – Анастасия Левальд

Образовалась пауза, в которой можно было перевести дух и осмотреться.

Отец вместе с Атреем прижимались к стене. Властитель что-то говорил советнику и, скорее всего, приказывал ему действовать, спасать его властность. Камни придавили стражников и прислугу. Под одним из булыжников Авила заметила кузена. Смерть застыла в его глазах, под телом растекалась лужа густой крови. Из выживших на этом балконе остались лишь они трое. Волшебник – вдруг осенило ее. Где он? Авила приподнялась и выглянула с балкона. Юфеймиос все еще лежал на земле без сознания. Она не могла поверить, что он умер, внушала себе, что жив и ему нужно только прийти в себя после сокрушительного удара.

— Тайро, – тихо шептала Авила, содрогаясь от страха.

Они отрезаны от мира, не могут покинуть балкон, вокруг все пылает. Дракон будто ждал команды своего нового хозяина, и единственный, кто мог их спасти, – это Тайро.

— Прекрати это. – Тайро говорил спокойно, будто пытался достучаться до чего-то хорошего, которое, возможно, еще осталось в Райко, но тот не слушал.

— Ты предатель! – прохрипел Райко. – Ты сможешь остановить меня, только убив!

Райко перешел в открытое нападение. Он подлетел и ударил Тайро кулаком по лицу. Авила подумала, что Тайро ответит, но это не происходило. Драка между братьями обернулась побоями, истязанием. Авила не понимала, почему Тайро бездействует. Райко опрокинул Тайро на пылающую пламенем землю и подлетел к нему, продолжая избивать. Огонь их не трогал, лишь плавно обтекал тела. Почему Тайро не отвечает, почему терпит удары?

В сердце Авилы поднимался холод от страха, но не за свою жизнь. Теперь нет. За Тайро, за народ, пылающий в пламени. Она все еще слышала их крики, но не знала, как ей быть, что делать, как помочь.

— Юфеймиос, – шептала она, задыхаясь, – пожалуйста. – По щеке скатилась холодная слеза и отрезвила Авилу. – Вода!

В мыслях звучали слова Тайро о том, что эфир – это сосредоточение всех элементов в одном; если она поймет, как вновь уловить потоки эфира среди всего этого хаоса, то сможет использовать их все. Эфирное сияние в столице, которым она любовалась каждым вечером перед сном и каждое утро перед началом дня, всегда напоминало ей легкий танец с переливами всех известных миру цветов.

Она сосредоточилась на ладонях, стараясь не обращать внимания на избиение Тайро, лишь бы не отвлекаться на переживания и домыслы. Авила попыталась вызвать сияние – то эфирное сияние, которое она наблюдала столько лет, но не могла даже подумать, что это отражение ее сил.

— Вспомни, что чаще всего говорила тебе мать, – вдруг послышался обеспокоенный голос отца.

Авила повернулась к отцу. Он лежал на полу. Кажется, один из камней все-таки задел его ноги и теперь ему было сложно передвигаться. Она взглянула на теперь уже спокойное лицо и не поверила – он желает помочь?

Встряхнув головой, она решила сосредоточиться лишь на силе и ни на чем более. Образ матери всплывал в подсознании. Она пыталась воссоздать в мыслях каждую деталь тех дней, когда они были вместе, проводили каждый день друг с другом. Мама будила ее и укладывала спать, помогала выбирать наряды и украшала их своими руками. В те дни серый дворец будто играл красками, и даже прислуга не была такой черствой и фальшивой. И каждый раз мама обращалась к ней «свет мой».