Книга Последний черновик, страница 72 – Лили Мокашь

Встряхнув головой, я отогнала наваждение. Должно быть, близость собственной смерти и необъяснимый для человеческого разума исход шокировали Марка. Это единственное разумное объяснение, в то время как все остальное – домыслы.

Ведь я и сама взвинчена. Нелепая история с пророческими страницами на ноутбуке не шла из головы, да и как она могла, когда слова оборачивались зловещими предсказаниями и угрожали не кому-нибудь, а самому дорогому для меня существу?

Я мягко коснулась пальцами колена Марка и принялась ободряюще поглаживать, но он напрягся еще сильнее.

— Марк… – ласково начала я, – все позади. Тебе больше ничто не угрожает.

Он медленно перевел взгляд с моей руки на мое лицо и замер, словно видел впервые. Его лоб разрезала тонкая морщина.

— Думаешь? – тоном, полным невысказанного недоверия, только и спросил он.

Мне стоило понять еще тогда, что нашей совместной сказке пришел конец, но я была слепа. Реальность подкралась к нам и уже занесла руку для того, чтобы разрушить методично выстроенную идиллию наших отношений. Рука об руку мы начали спуск в ад. И возможности повернуть назад не было.

Когда у семейного ресторана наконец стихла паника и на место приехал дорожный патруль, Ильдар и Лиза дали показания как свидетели и оставили контактные данные. Оказалось, что Ильдар и Есения взяли еду из ресторана навынос после того, что мы с Лизой устроили в лесу, лишь бы не сталкиваться с осуждающими взглядами стариков и старушек, что в это время обедали там же. Я их не винил. Скорее даже наоборот – испытывал искреннюю благодарность, особенно учитывая последние события, ведь так мы могли убраться отсюда как можно скорее. Да и аппетит у меня напрочь пропал.

Наш отпуск теперь не казался мне умиротворяющей и приятной затеей. Моя девушка была убийцей, и, вероятно, Ильдар тоже скрывал за пазухой секрет: не мог же он на одном выбросе адреналина метнуть тот автобус, лишь бы спасти меня? О чем он только думал? Мы были знакомы меньше дня, и все же он рискнул жизнями пассажиров… Одна жизнь против – скольких? Двадцати? Тридцати? Я боялся узнать настоящее число, не хотел знать. К счастью, насколько я мог судить, никто в действительности не пострадал.

На обратной дороге к глэмпинг-парку никто не решался лишний раз заговорить в машине. Радио продолжало барахлить, и я впервые пожалел по-настоящему, что нельзя наполнить салон музыкой и сбавить градус напряжения. Мне казалось, что вся троица следит за моими движениями и реакциями, ожидая подвоха, и от этого становилось только хуже. Я не мог найти себе места, не мог расслабиться и обдумать все. Убедить себя, что мне просто все привиделось: автобус не оторвал колеса от земли, стоило слегка подкачанному парню этого захотеть, а моя девушка не пила кровь нового знакомца, выпустив длиннющие клыки. Кому рассказать – бред. Не поверят и будут правы.

Но я верил своим глазам. Верил в увиденное, хотя не мог его объяснить.

— Вот и пообедали, блин, – с заднего сиденья донесся раздосадованный голос Есении.

Знала ли она, с кем жила? Что, если и вовсе была такой же, как они, а я каким-то образом затесался в труппу безумного театра теней, где одни пили кровь, а другие обладали нечеловеческой силой? С моего сиденья было трудно рассмотреть Есению, поэтому я принялся аккуратно посматривать на Лизу и Ильдара. Они держались совершенно обычно, будто ничего не произошло. Я пытался искать что-то похожее в их чертах, вспоминая все просмотренные мной фильмы о вампирах, и, к своему ужасу, находил общее: бледность, холодность, необычная и такая притягательная внешняя красота. Может, я действительно сходил с ума? Вампиров не существовало. Это ясно любому хоть сколько-то адекватному человеку, который пожил на земле. И все же как бы мое сознание ни пыталось разобраться в парадоксальном и бредовом происходящем, странные мистические мысли продолжали глубже укореняться во мне и привычный порядок вещей уже не казался незыблемым. Реальность менялась.