Книга Последний черновик, страница 17 – Лили Мокашь

— Пожалуйста, скажи мне, что мы разберем сумки попозже, – жалобным тоном протянула я, больше всего ненавидя находить для каждой вещи место.

Марк поставил игровую приставку на пол рядом с телевизором и протянул ко мне руки. Он, как обычно, вздрогнул, когда я коснулась его кожи своими холодными пальцами, но продолжил улыбаться.

— Ты же знаешь, я сам все разберу. Тебе ничего не нужно делать. – Марк притянул меня к себе и принялся мягко покачивать. – Потанцуешь со мной?

— Но здесь нет музыки. – Я поморщилась. – Придется колонку доставать, подключать…

Марк зарылся лицом в мои волосы, едва касаясь губами уха:

— Тише, Лиза, тише. – Он увлек меня за собой в медленном танце, напевая под нос знакомый мотив, который я слышала, наверное, больше сотни раз. Марк всегда пытался меня успокоить именно этой мелодией, отчего она стала казаться родной и теплой. Во время каждой бессонной ночи, когда мои мысли не могли замедлить бег, мелодия возвращала меня в реальность и позволяла перевести дух прежде, чем Марк укутывал в своих теплых объятиях.

Я хотела утонуть в его объятиях, как в пуховом одеяле, и размякнуть, но никогда по-настоящему не могла себе этого позволить. В подобные моменты шея Марка оказывалась так предательски близко. Опасно близко. Яремные вены так и призывали впиться в них зубами и разорвать плоть, сдерживающую кровь: высвободить сладостную жидкость наружу, попробовать ее на вкус и окрасить светло-бежевые стены вокруг в красный.

Любить Марка стоило мне усилий. И я знала только один способ, как не поддаться жажде, когда зверь внутри напоминает, в какую глушь нас занесло. Никто не услышит, если Марк закричит, как и не удивится, узнав, что городской мальчишка забрался в лес посреди ночи и потерял дорогу назад. Все поверят, если я так скажу. Замести следы будет легко. Мне даже не придется особо стараться или звонить помощнице, чтобы она направила из клана команду зачистки.

Рука скользнула к шее Марка. Подушечками пальцев я чувствовала, как бешено по его венам несется кровь. Такое соблазнительное, такое приятное чувство осело сладким предвкушением на кончике языка – ему хотелось поддаться.

Пальцы уцепились за ворот кожаной куртки и оттянули мешающую ткань. Я потянулась к шее Марка, завороженная тем, какая у него фарфоровая кожа: хрупкая и полупрозрачная.

Наконец я решилась коснуться ее губами. Марк резко вздрогнул и охнул от наслаждения, как делал всегда. Шея – его особенная зона. Достаточно было немного поиграть, и его взгляд потемнел. Я знала его слабости. Знала каждую точку на теле, чтобы доставить особенное удовольствие, и умело этим пользовалась.

Клыки зудели от нетерпения, и я была близка к тому, чтобы вонзить их Марку под кожу, но вместо этого лишь провела кончиком языка по шее, наслаждаясь тем, как Марк дрожал. Интересно, сколько он еще мог вытерпеть?

Ответ пришел в то же мгновение. Марк запустил пальцы мне в волосы и мягко потянул за них, заставляя меня откинуть голову назад и изогнуться. Только в такие моменты я любила притворяться слабой. Любила подчиняться его воле и видеть, как свожу Марка с ума от желания.

Он смотрел мне в глаза из-под опущенных ресниц, и в радужках плясала знакомая тьма. В нерешительности Марк замер, и я не смогла понять почему. Огонь желания уже разгорелся: я отчетливо видела это в его взгляде, и все равно Марк медлил. Неистово желал и в то же время не мог себе разрешить броситься в омут с головой.