Книга Предначертанная. Часть 1, страница 274 – Шахназ Сайн

Не выдержав, он встал и, сделав два шага, оказался у изголовья кровати.

Тимур-Алан нагнулся и бережно взял плачущую Миру на руки, пытаясь не задеть раненое плечо. Неуклюжая попытка вырваться была пресечена выстрелившей в плечо болью. Мира, задыхаясь от собственных слёз, угомонилась, безнадёжно уткнувшись в мужское плечо.

Тимур-Алан ногой приоткрыл дверь и вынес Миру на лоджию, где из открытого настежь окна дул холодный ветер.

Мира вздрогнула от порыва ледяного воздуха и яркого дневного света. И прикрыла глаза.

Оставшись без одеяла, в одной футболке, девушка задрожала как осиновый лист, её зубы стучали. Белая футболка не могла полностью прикрыть тело Миры. Сквозь плотную ткань различались мягкие изгибы груди, тонкой талии. Обнажённые красивые длинные ноги также не скрылись от глаз Тимур-Алана.

Ощущение стыда, растерянности и беспомощности вновь окатило Миру.

Плач не утихал.

Усадив Миру в одно из двух мягких кресел, он сдержанно произнёс:

— Принесу плед. Не окоченей пока.

Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони, пытаясь унять эмоции. Но они не желали подчиняться.

Несколько раз глубоко вздохнув, позволив свежему воздуху навести порядок в хаосе запутавшихся мыслей, Мира снова утёрла глаза.

Взгляд упал на стену из стекла, через которую открывался красивейший вид как на город, так и на бескрайнее голубое небо. Но эта красота померкла за долю секунды от осознания произошедшего накануне.

Дрожа, девушка обхватила себя здоровой рукой и сжалась в комок, пытаясь сохранить остаток тепла в теле.

К этому времени вернулся Тимур-Алан, держа в руках махровый бордовый плед крупного плетения и салфетки, которые он также предал ей.

Он укутал девушку и сел рядом на корточки, молча надев на её ноги белые носки.

«Носки?» – пронеслось в голове Миры поникшим тоном, и ощущение тепла впервые с пробуждения дало о себе знать.

Мира поднесла салфетки к глазам и промокнула их, пытаясь глубоко дышать.

Разум приходил в себя, рыдания утихали, даря слабую возможность трезво думать.

Ну или почти трезво.

Алан придвинул второе кресло и сел напротив Миры, лицом к лицу. Их разделял небольшой кофейный столик и напряжение в воздухе, которое никуда не делось.

Его лицо по-прежнему ничего не выражало.

— Мне жаль, что так вышло, – произнёс он спокойным тоном.

— Серьёзно? – злорадно усмехнулась Мира. – Не ты ли прислал двоих головорезов к моему подъезду?! Не ты ли, как маньяк, маячил вечером у двери в мою квартиру?! – она перевела дыхание. – Не ты ли угрожал мне в саду?! И не ты ли послал этих подонков на крышу?!

Несмотря на слабость и головокружение, навевающее чувство тошноты, её резкий голос, полный гнева, становился громче с неимоверной силой. Тот вечер на крыше мог оказаться последним как для неё, так и для Ратмира. Из горла вырвались слова, похожие на сдавленный вой.

— Ратмир… – Она замерла, по-настоящему боясь услышать ответ на вопрос. И всё равно произнесла его. – Где Ратмир?!

Она вдохнула открытым ртом, пытаясь совладать с тошнотой. Разум накрыла новая волна паники.

Тимур-Алан промолчал.

Мира выжидающе смотрела на него, не понимая, почему он не торопился с ответом.

Испуганно сглотнув, пытаясь не поддаться ужасу, она упрямо повторила вопрос:

— Ответь, где Ратмир?

На неё по-прежнему был обращён молчаливый взгляд пустых глаз.