Книга Предначертанная. Часть 1, страница 267 – Шахназ Сайн

Алан въехал через открытые стальные ворота. Диля успела предупредить Тахира, дворецкого, много лет работавшего на семью Мурада Давидовича, о его приезде, и тот подготовил охрану.

Все были на чеку.

Алан был под прицелом.

Затормозив у дорожки, что вела к саду, а потом подъехав и к самому особняку, он выскочил из машины и побежал в сторону главного здания. Вышедшая из служебного помещения охрана, проследила за быстро приближающимся к дому силуэтом и сразу же сообщила о нём по рации.

Пробежав сад, который к этому времени года успел расцвести и благоухал разнообразными ароматами, Алан обошёл журчащий фонтан и направился прямиком к главному входу.

Особняк из трёх корпусов напоминал дворец, сверкавший не только днём, но и по ночам, освещая окрестности тысячами огней. Но каждый раз, смотря на эту помпезность со стороны, чувствовалось, что так называемый дом был построен не для сплочения семьи, а для её разделения: человек запросто терялся на этой казавшейся бесконечной территории.

У дверей Алана уже ожидал Тахир, мужчина средних лет в обычном чёрном костюме и с зачёсанными назад волосами с лёгкой сединой. Надменное спокойствие и взгляд исподлобья напомнили Алану о давних временах, дворецкий сдержанно склонил голову в знак приветствия.

— Младший хозяин.

— Тахир! ГДЕ ОНА?!

— Вас ждёт Мурад Давидович, – проигнорировав вопрос, ответил дворецкий, сделав вид, что не заметил возбуждённого беспокойства в голосе Алана. Он отошёл в сторону, освобождая путь в дом.

Ничего не ответив и лишь нетерпеливо отмахнувшись, раздражённый из-за неизменной заносчивости Тахира Алан вбежал в дом, а затем поднялся по главной лестнице на второй этаж. Стремительно ворвавшись в самую отдалённую от лестницы комнату, которая служила рабочим кабинетом, едва не сорвав с петель дверь, он прокричал:

— ГДЕ ОНА?!

Мужчина семидесяти лет восседал за массивным рабочим столом, читая книгу. Стопки бумаг и книг, которые чаще всего скрывали от вошедших большую часть его тела, в этот раз почти отсутствовали. Он и бровью не повёл, словно ворвавшийся человек не удивил его ни своим визитом, ни бешеным рёвом. А ведь они не виделись несколько лет.

Мимолётно подняв на Алана спокойный взгляд из-под ресниц, мужчина вернулся к книге и продолжил чтение.

Хозяин дома предпочитал носить вне работы удобные вещи, но сейчас на нём была строгая белая рубашка и чёрная жилетка, пиджак висел на спинке кожаного кресла. Золотые часы и тяжёлая цепь на шее придавали ауре власти, исходившей от Мурада Давидовича, ещё большего колорита. Он любил чувствовать, что это особняк под стать ему, а не наоборот.

Алан за мгновение преодолел расстояние между ними, и тишину комнаты нарушил звук удара руки о дубовый стол. Он не говорил, а рычал.

— КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ЛЕЗЕШЬ К НЕЙ?!

Мужчина не торопясь снял тонкие очки в золотистой оправе и положил их поверх закрытой книги. Сквозь маску спокойствия проскользнуло недовольство: излюбленный вечерний покой был нарушен грубо и дерзко.

На Алана устремился прямой взгляд. Седые густые брови изогнулись в молчаливом ожидании.

— Здравствуй, сын, – прозвучал низкий голос, сопровождавшийся предостерегающим взглядом.

Алан, шумно выдохнув, отошёл от стола, повернувшись к нему спиной. Одной рукой он упёрся в бок, другой прикрыл глаза, пытаясь успокоить бешенство, завладевшее каждой клеткой его тела. Сделав несколько глубоких вдохов, пытаясь немного успокоиться, он обернулся к отцу.