Книга Предначертанная. Часть 2, страница 62 – Шахназ Сайн

На подоконнике в вазе стоял большой букет сирени. Чудный, приятный аромат наполнял каждый уголок комнаты и как будто пытался разбавить мрачность спальни, сообщая её посетителям: «Вот видишь, что-то прекрасное в этих стенах всё же есть».

Махира разразилась слезами.

Женщина поднесла худые руки к глазам, и из её груди вырвалось хриплое рыдание. Мира быстрыми шагами прошла через всю комнату и опустилась на колени рядом с ней.

Ком в горле Миры от вида сломленной Махиры не позволил что-либо произнести ей. Она понимала её состояние, видит бог, понимала. Эта женщина пять лет жила в трауре после потери единственной дочери, и за один вечер едва не потеряла двух людей, близких её сердцу.

Мира понимала, что если не возьмёт себя в руки, то не сможет произнести ни слова. Слёзы готовились обжечь глаза.

— Я жива, видите? – прозвучал задрожавший голос Миры, она прокашлялась. – Я здесь, с вами, и уходить не собираюсь, тётя Махира. – Она старалась говорить чётко, с расстановкой, не позволяя голосу дрогнуть, хотя внутри в этот момент происходило неладное.

— Я думала… что… потеряла… обеих… дочерей, – произнесла Махира, пытаясь перебороть поток слёз, что душил её.

— Тётя Махира…

— Я думала, что мне придётся хоронить ту, что стала единственным светом для меня в последние месяцы моей тёмной жизни. Всевышний свидетель, я бы не смогла… – Махира не договорила и расплакалась сильнее. Её тело сотрясалось от рыданий.

— Тётя Махира, пожалуйста… – взмолилась Мира, не в силах видеть её в таком состоянии.

Но женщина не могла остановиться. В её печальном голосе, слегка дрожащих руках, мокрых глазах, сквозила та непосильная боль, с которой она не готова была столкнуться лицом к лицу снова. Это было выше её сил, и Махира знала, что второго удара не вынесет.

Мира крепко сжала челюсти, почувствовав, как защипало у неё в носу. Губы задрожали.

— Что я скажу… Всевышнему? Что навлекла… на тебя… смерть… когда та… должна была… прийти только… за мной?

— Прошу вас, тётя Махира! – взмолилась Мира, понимая, что начинала дрожать от услышанных слов.

— Кто эти люди?.. Почему тебе… пытаются навредить? Почему кто-то… пытается играть твоей… судьбой? Почему Ратмир… между жизнью… и смертью? Почему Иван… ранен? Почему так много вопросов… и нет ответов? – Махира говорила тяжело дыша, её грудь опускалась и поднималась, голос дрожал, а слёзы не останавливались, обжигая впалые щеки.

Мира виновато всмотрелась в поникшую сломленную женщину, и её пробила дрожь. Внутренний голос завопил: скажи ты ей правду, скажи! Не молчи! Расскажи тёте Махире, что человек, которого она знает всю жизнь, решил нанести беспощадный удар в спину! Открой ей правду, что он решил использовать тебя как орудие, желая свершить давнюю месть. И на кону в первую очередь твоя собственная жизнь! Ну же, расскажи! Почему ты молчишь? Чего ты боишься?!

Но Мира не смогла ничего сказать. Губы не зашевелились, глаза, готовые кричать правду, утаили её, не посмев причинить боль женщине, которой и так сильно досталось от жизни. Тётя Махира слаба и уязвима, она морально и физически истощена, и ещё одного удара может не перенести, в этом Мира не сомневалась. А брать столь тяжёлый грех на душу она была не готова.

— Я не уйду, обещаю, – прошептала Мира, взяв руку Махиры в свою, а затем нагнулась и поцеловала её.