Книга Предначертанная. Часть 2, страница 58 – Шахназ Сайн

Усмешка сползла с лица Эмина, его голос сделался ещё более угрожающим:

— Ещё раз увижу тебя рядом с ней…

— Увидишь. И не раз, – уверил Эмина Руслан и бросил предостерегающий взгляд сначала на него, затем на Артура, который не переставал выть от боли. Затем он обошёл свою машину и сел за руль.

На холодном лице младшего Вавилова заиграла довольная улыбка.

— Мира? – недоверчивым тоном прошептала Нина, застыв на месте в тот момент, когда доставала с полки приправы. О какой готовке могла идти речь, если после ужасающих новостей о похищении Миры потрясённая до глубины души экономка Ибрагима Асадовича внезапно почувствовала на себе взгляд смущённо-улыбающихся глаз.

Мира стремительно преодолела небольшое расстояние между ней и Ниной и обняла пухленькую женщину, щёки которой впервые на её памяти не горели привычным румянцем. И даже туго завязанный пучок на затылке казался растрёпанным как никогда и передавал тот хаос, который творился у неё в душе.

Но что-то оставалось и неизменным: на белом фартуке, как всегда, невозможно было найти ни пятнышка, словно не эта круглолицая Нина с добрым нравом вечно крутилась на кухне трёхэтажного загородного дома, за долгие годы ставшего для неё родным и любимым.

— Нинуля, моя Нинуля… – прошептала Мира, обнимая всё ещё растерянную женщину здоровой рукой, стараясь не забывать о том, что любое неосторожное движение отдаёт резкой болью в ране.

Мира отсутствовала всего пару дней, но создалось ощущение, что в этих стенах её не было несколько недель, если не больше. Даже атмосфера дома казалась иной, более настороженной, затихшей, словно перед грозой, к которой никто не был готов.

— Мира, девочка наша, мы ужасно беспокоились! – Нина с трудом заставила себя отлепиться от девушки. А затем, не выдержав, вновь обняла её, прикрыв глаза из-за нахлынувших на неё чувств.

Измотанное сердце Нины, тревожно колотившееся в груди все эти дни, наконец забилось в спокойном ритме. На глазах навернулись слёзы, и вот, не заставляя себя ждать, они побежали по щекам, позволяя внутренней тревоге вырваться на свободу.

Нина расплакалась, не отпуская Миру из объятий.

— Мы думали, что ты покинула нас, как и Лейла… – с трудом произнесла женщина, плача на плече Миры. – И, видит бог, как бы я ни старалась верить в лучшее, я боялась, что ещё одна потеря коснётся нашего дома. А мы… мы… – женщина перевела дыхание, с трудом закончив начатую фразу, – не пережили бы этого, поверь.

Мира ласково погладила Нину по сгорбившейся спине.

Из духовки доносился привычный аромат то ли пирога, то ли ещё какой-то выпечки.

— Значит, за эти три месяца я успела стать вам родной так же, как и вы мне.

Нина шмыгнула носом, отстранилась от Миры и осуждающе взглянула на неё. На глазах пухлой седовласой женщины все ещё блестели слёзы:

— А ты сомневалась, моя хорошая?

Губы Миры изогнулись в нежной, понимающей улыбке:

— Ни в коем случае, Нинуль!

Нина обхватила лицо Миры тёплыми ладонями, и женщину передёрнуло. Беспокойными глазами она пробежала по лицу Миры. Но удостоверившись наконец, что это не сон и девушка на самом деле стоит рядом, Нина опустила руки и с облегчением выдохнула.

Посыпались вопросы.

— Проходи, милая, садись, расскажи, как ты? Что с тобой случилось? Где ты была все эти дни? Что за люди посмели совершить это злодеяние?