Книга Предначертанная. Часть 2, страница 42 – Шахназ Сайн

Мира развернулась и быстрым шагом направилась в сторону лифта. Она отчётливо ощущала на себе их взгляды, прожигавшие спину. И если бы сила взгляда имела физическую силу, от Миры, скорее всего, уже ничего бы не осталось.

«Надо же было этому случиться, – подумала Мира, как только скрылась за дверями лифта. – Именно с этими двумя надо было пересечься сразу после случившегося».

Однако после этой встречи было и то, что заставляло Миру ощущать привкус маленькой радости: она не растерялась настолько, чтобы промолчать. Как заметил Алан в машине, голос и вправду будто прорезался. Но к добру ли это, ей сложно было ответить.

Добравшись до нужного этажа, тяжело дыша, она ускорила шаг, стараясь найти нужную палату.

Белые стены коридора усиливали чувство тревоги, ноги готовы были бежать, лишь бы поскорее ворваться в палату и лично удостовериться, что Ратмир жив. Что он дышит. Что он есть в этом мире. Что ни Сюзанна, ни Дженк не смогли нанести ему вреда.

«Но, собственно, почему они вообще должны были это делать? – невольно задалась вопросом Мира. – В чём причина этого странного подтекста в словах Дили?»

Ответов Мира не нашла, но чувства в ней обострились до такой степени, что это небольшое расстояние от лифта до палаты показалось ей бесконечным.

Мира ворвалась в больничную палату, подобно разъярённой фурии, с выражением безграничного беспокойства, молясь, чтобы её опасения были иллюзией её расшатанной фантазии, которая решила сыграть с ней очередную злую шутку.

Взгляд упал на лежащего рядом с окном пациента. Голова, грудь, руки Ратмира были перевязаны. Он лежал ровно, как солдатик, напоминая мумию. Опухшее лицо, полное ссадин и синяков, заставили её сердце не просто вздрогнуть, а жалобно завыть.

Смутный взгляд иссиня-чёрных глаз, смотрящих из-под ресниц, направился на неё. Мира стояла как вкопанная в нескольких метрах от кровати, не в силах пошевелиться. Она глубоко вдохнула, стараясь дышать, но лёгкие, как и сердце, на пару секунд отказались подчиняться. От шока, радости, облегчения.

— Подойди, – послышался родной, слабый голос, и ноги сами повели Миру вперёд.

К нему. К Ратмиру.

Сердце её забилось в радостном возбуждении, ликуя и торжествуя оттого, что она лично удостоверилась в самой прекрасной истине из всех: Ратмир жив! Он дышит! Он справился!

Губы Миры задрожали, то ли в попытке улыбнуться, то ли от желания заговорить, то ли просто от вселенской радости, но в итоге она не сумела сказать ни слова. И лишь крепко сжала челюсти, не желая дать волю слезам.

Подобно мотыльку, она в одно мгновение оказалась у кровати Ратмира. Она села на свободный стул, потянулась к его руке и осторожно коснулась тёплых кончиков пальцев, торчащих из-под бинтов.

Беспокойно оглядывая его с ног до головы, вновь и вновь проходя взглядом по перебинтованной голове, по усыпанному бесчисленными ссадинами лицу, по груди, где виднелось алое пятно, проступившее сквозь белоснежные бинты, Мира собиралась с духом.

Слова застряли в горле, не желая собираться во фразы. Всё, что она сумела сделать, – это медленно приблизиться к до боли родному лицу и мягко коснуться опухших губ Ратмира. Стоило ей дотронуться до них, как глаза девушки наполнились обжигающими слезами, из горла вырвался выдох облегчения. Несколько слезинок упали на разодранные щёки Ратмира. Мира выпрямилась и аккуратным движением смахнула их с его лица.