Книга Предначертанная. Часть 2, страница 240 – Шахназ Сайн

Давлат непонимающе посмотрел на врача, пытаясь осмыслить услышанное.

Врач, заметив его замешательство, молча кивнула и передала ему лист с рекомендациями.

Отрешённый Давлат по-прежнему стоял на месте, не двигаясь. Напряжение в теле только нарастало, сердцебиение учащалось. Он рукой потянулся к рубашке и быстро расстегнул две верхние пуговицы.

— Ей нужно больше отдыхать, – продолжила врач. – Постельный режим на несколько дней, никакого перенапряжения. Мы дадим рекомендации и выпишем препараты, чтобы предотвратить повтор. В следующий раз это может обернуться выкидышем.

— Спасибо… доктор, – коротко ответил Давлат, сделав глубокий вдох. – Я всё сделаю.

* * *

Тамара пришла в сознание, медленно всплывая из глубин забытья, в котором находилась несколько часов. Первое, что она ощутила, – тупую ноющую боль где-то внизу живота и горьковатый привкус во рту. Затем – холодную жёсткость простыни под пальцами и давящую тяжесть капельницы на руке.

Она открыла глаза, и свет лампы ослепил её, заставив несколько раз моргнуть. Взгляд сфокусировался на высоком силуэте у окна. Давлат стоял, заложив руки за спину, его плечи были напряжены, он смотрел куда-то вдаль, где уже сгущались вечерние сумерки и начинался дождь.

Давлат почувствовал пробуждение Тамары сразу – будто что-то щёлкнуло между ними. Он медленно повернулся. Его лицо было каменным, в чёрных непроницаемых глазах Тамара уловила что-то… тревожное и зловещее. И та мягкость, которую только недавно ей удалось ощутить, бесследно испарилась, будто её вовсе и не было в этом человеке.

— Почему я в палате? – голос Тамары прозвучал хрипло. Ей захотелось как можно скорее выпить стакан воды.

Давлат ответил не сразу. Он подошёл ближе, и теперь она видела каждую деталь на его непоколебимом лице: мрачные глаза, слишком острые скулы и плотно сжатые челюсти.

— Как ты себя чувствуешь? – наконец произнёс он, и в его тоне было что-то незнакомое. Мрачное. Беспокойное.

— Прекрасно, – безэмоционально ответила Тамара.

Давлат провёл рукой по лицу, словно стирая с него усталость, и тяжёлый вздох вырвался из его груди.

— Это кровотечение связано… – его голос дрогнул, и он замолчал, подбирая слова. – С беременностью.

Давлат произнёс это чересчур резко, без прелюдий, одним ударом введя Тамару в оцепенение.

Девушка непонимающе вгляделась в его сосредоточенное лицо. Не сразу, но до неё дошёл смысл сказанного.

Она обомлела, не издав ни звука. Мир вокруг Тамары резко сузился до одной точки – его губ, произнёсших эти слова. Было так легко и так сложно одновременно.

— Я… беременна? – собственный голос показался Тамаре чужим. Глаза испуганно распахнулись, рука сама потянулась к животу, к тому месту, где, возможно, уже теплилась новая жизнь.

— Да. Врач сказал, что это субхориальная гематома. Но с плодом всё в порядке.

Тамара не могла оторвать взгляд от своей руки, лежавшей на животе.

— Этого не может быть… – прошептала она, но внутри уже что-то щёлкнуло – воспоминание. Тот вечер, когда они с Давлатом…

— Послушай меня, Тамара, – голос Давлата стал твёрдым, как сталь. – Мне не важно, нужен ли тебе этот ребёнок. Но он нужен мне.

Слова врезались в сознание девушки, как нож.

— И если я узнаю, что ты сделала аборт…

— Подожди! – Она резко подняла руку, словно защищалась. Голова закружилась, а в ушах зазвенело. – Что ты вообще говоришь?!