Книга Предначертанная. Часть 2, страница 223 – Шахназ Сайн

Мира удивлённо приподняла брови, Нина печально продолжила:

— Отца я ему так и не смогла заменить, и он это не раз мне напоминал, а потом в злости исчезал днями, а иногда и неделями. Но после армии Ибрагим Асадович взял его под своё крыло, и Иван начал меняться. Материнское сердце потихоньку стало успокаиваться.

— Нинуль, вам пришлось нелегко, – грустно проговорила Мира, отложив вилку в сторону, понимая, что не будет больше мучить ни себя, ни вкусное блюдо. Хоть желудок и был пуст, тело, полное боли, отказывалось принять в себя что-то ещё.

— Я вижу, и тебя что-то беспокоит, – сказала Нина, внимательно изучая задумчивое лицо Миры.

— Да, есть такое. – Мира нерешительно задала вопрос: – Ты можешь рассказать про сестру Махиры, Аиду, и её дочь Самиру?

Нина удивилась. Она не ожидала, что Мира затронет именно эту тему.

— Ведь неспроста эта женщина ни разу не была в этом доме и не навестила свою сестру?

— Не думаю, что мне следует об этом говорить, – деликатно произнесла Нина, вставая из-за стола.

— Но если можешь что-то рассказать, пожалуйста, расскажи. Мне больше не у кого уточнить.

Нина встала и, подойдя к столешнице, явно забыв зачем, медленно повернулась к Мире. Не сразу, но, видимо, переборов свои внутренние противоречия, она сказала:

— Она в психиатрической больнице, поэтому ты ни разу её не видела. И пока Махира чувствовала хоть какие-то силы, мы ездили и навещали её. А сейчас уже не получается, Махира не в состоянии.

— Какая ужасная участь… – прошептала Мира. – А её дочь, Самира?

— Ну а что ты хочешь услышать от меня? Она умерла в тот самый год, когда я начала работать в этом доме. Тёмные времена и для Махиры, и для её сестры Аиды – каждая сломалась по-своему… А теперь хватит расспросов, постарайся поесть. Эту тему не стоит поднимать, в этом доме её не следует обсуждать, она закрыта на много замков.

— Но Нинуль…

— Девочка моя, кушай, у меня много дел. Навещу Махиру, а потом надо заглянуть во двор.

Вздохнув, Мира согласно кивнула. В голове у неё возникла идея, и связана она была, в первую очередь, с Османом и небольшой просьбой к нему.

Кабинет Ибрагима Асадовича был полон утреннего солнечного света, пробивавшегося через большое окно, открытое на проветривание. С каждой секундой видение становилась чётче, позволяя хорошо разглядеть и просторное помещение, и то, что хозяина в кабинете не было – кресло пустовало.

Из-за двери в кабинет показалась Лейла, искавшая отца. Увидев, как плотные тяжёлые шторы развеваются из-за сквозняка, она подошла и закрыла окно. Затем вышла из кабинета и оказалась в небольшой приёмной секретаря. Лейла уже собиралась уйти, когда внезапно остановилась и повернула голову в сторону стола, где на кресле лежала большая чёрная сумка. Из неё торчала белая папка с красным корешком «Газопровод Сибири».

Лейла несколько секунд молча смотрела на неё, затем непонимающе прошептала себе под нос:

– Почему документы с тендера у Ирины в сумке? – На лице девушки отразилось лёгкое недоумение, брови медленно сдвинулись к переносице.

Картинка то размывалась, то становилась чётче, будто кто-то специально наводил фокус, готовясь запечатлеть момент.