Книга Предначертанная. Часть 2, страница 176 – Шахназ Сайн

Ратмир сквозь полуприкрытые веки наблюдал за братом. Он знал каждое выражение его лица, любой, даже самый незначительный жест, выдававший бурю, бушующую внутри него. И сейчас, несмотря на внешнее каменное спокойствие Давлата, он прекрасно видел и осознавал, что брата что-то не просто беспокоило, а мучило. Но разговаривать не хотелось. Упрямство не позволяло ему узнать, что же его тревожило. И вся их беседа начиналась и заканчивалась маленьким диалогом:

— Как самочувствие? – глухо спросил старший, как только вошёл в палату и увидел, что Ратмир один, без посетителей.

— Нормально, – коротко ответил Ратмир, мельком переведя внимание с Давлата куда-то в сторону, как будто если они открыто посмотрят друг на друга, то привычные маски каждого из них треснут.

Но Ратмир ни разу не попросил Давлата не приходить, не высказал своего недовольства от его присутствия, и это ещё больше его задевало. Злясь из-за этого больше на себя и на свои противоречивые чувства, Ратмир, как и Давлат, пребывал в тишине, которая хоть на первый взгляд и могла казаться неловкой, но на самом деле таковой не являлась.

В один момент Ратмир зашевелился. Он уже не мог больше лежать, тело онемело и надо было хотя бы привстать и посидеть.

Взгляд Давлата мгновенно переметнулся в его сторону, и только он сделал шаг к кровати, как Ратмир грубо предупредил:

— Я сам.

Давлат кивнул в знак согласия и застыл на месте.

Ратмир отодвинул рукой одеяло и медленно привстал, затаив дыхание. Не спеша он опустил ноги на холодный пол, не желая надевать тапочки. Эта прохлада была как никогда кстати, подобно маленькому электрическому разряду, который на пару секунд мог взбудоражить сознание.

Ноющая боль в груди переросла в обжигающую. Ратмир, сжав челюсти, аккуратно вдохнул, но лежать он точно не собирался.

— Рановато ты двигаешься, даже швы ещё не сняли. – Давлат всё же подошёл к кровати.

— Я же сказал, не подходи, – хмуро произнёс Ратмир, следя за дыханием. Он чувствовал, как билось сердце и дрожь охватывала тело. Он так и сидел, слегка сгорбившись, стараясь совладать с болью в груди, как вдруг послышался звук открывающейся двери. На пороге застыла Тамара.

Первым, кого она увидела, был Давлат.

Её карие глаза с длинными ресницами округлились от неожиданности, когда она мгновенно узнала мощный непоколебимый силуэт старшего Вавилова, будто выгравированный из мрамора.

А затем Тамара посмотрела на спину Ратмира, который никак не мог смириться с тем, что ему надо было терпеливо ожидать, когда рана в груди хотя немного заживёт и позволит ему нормально двигаться. И чем больше ситуация требовала от него терпения, тем сильнее он испытывал ощущение беспомощности и раздражение.

Тамара, стараясь не выдать резко навалившихся на неё смятения и неловкости из-за того, что произошло между ней и Давлатом несколько дней назад, прикрыла за собой дверь и, не обращая внимания на старшего Вавилова, прошла в палату.

Давлат смотрел на неё с её первого шага. Его бесстрастный и невозмутимый взгляд скользнул по Тамаре, ничего не выражая, хотя в нём всё же что-то дрогнуло. Какая-то часть Давлата ожидала именно этого момента, когда они пересекутся после совместной ночи.

Тамара, отгоняя от себя нежеланные, но навязчивые мысли, прошла мимо Давлата, и подошла к Ратмиру.