Книга Предначертанная. Часть 2, страница 163 – Шахназ Сайн

Он шёл вдоль парка, изредка сталкиваясь с людьми, и жёлтые фонари, горящие по всей округе, ещё больше придавали тёмных оттенков и так мрачному настроению широкоплечего мужчины с угрюмым разбитым лицом.

Внезапно в метре от него резко остановился большой чёрный Mercedes-Benz GLS, дверь которого распахнулась раньше, чем водитель успел затормозить. Две тёмные фигуры, вышедшие из автомобиля быстро и уверенно, мгновенно оказались в метре от мужчины и преградили ему дорогу.

Хромающий на пару секунд замешкался, не сразу осознав, что произойдёт дальше. Недокуренная сигарета выпала из его пальцев, дрожь которых не прекращалась ни на секунду. Он мгновенно развернулся и попытался убежать, но его схватили за плечо. Затем последовал резкий удар в бок, ещё один. Ноги мужчины подкосились, и он упал на колени, издав сдавленный крик. У него всё поплыло перед глазами.

Двое напавших мужчин действовали быстро и ловко. Подхватив его обмякшее тело под мышки, они потащили его по земле и вскоре закинули на заднее сиденье машины, подобно мешку с картошкой.

Сидевший в салоне Давлат в чёрном раскрытом пальто, под которым виднелся чёрный бадлон, кинул на развалившегося мужчину многозначительный взгляд, но ничего не произнёс. Скрыть лёгкую ухмылку, предвещавшую интересную ночь, было невозможно. Она заиграла на его бледном задумчивом лице.

Когда Руслан уселся на переднее сиденье, а Александр, высокий коренастый мужчина, – за руль, автомобиль на большой скорости помчался по полупустой улице.

* * *

Небольшой пустующий гараж площадью примерно шестнадцать квадратных метров был освещён одной лишь крупной пыльной лампой, медленно раскачивающейся на тонком проводе. Под ней на стуле со спинкой сидел избитый мужчина, его руки были туго связаны за спиной, голова опущена на грудь. Левый глаз распух и толком не открывался, правый кое-как удавалось разлепить, несмотря на кровь и пот, который окатывал его с ног до головы. Из его груди вырывался тихий зловещий хрип, который говорил только об одном: он жив. Пока что жив.

Мужчина несколько раз приподнял голову, пытаясь сфокусировать взгляд и сквозь помутневший разум понять: есть ли хоть какая-нибудь возможность выбраться из западни, в которую он внезапно попал, когда решился тронуть брата того человека, что сидел неподалёку от него, небрежно закинув правую ногу на левую и не отводя от него ледяного взгляда.

Руслан раз за разом наносил удары дубинкой по ногам, груди, завязанным рукам заключённого. Давлат с долей наслаждения наблюдал за его муками, криками и обессиленными хрипами.

Руслан нарочито медленно двигался вокруг связанного. Рука его, сжимавшая окровавленную дубинку, ненадолго опустилась. Он волочил её за собой по полу, отчего раздавался глухой непрерывный звук, рассекавший тишину небольшого помещения, в котором если и возникали другие звуки, то это были лишь звуки от беспощадных ударов по плоти и истошные крики.

В воздухе пахло смесью адреналина, сырости и мочи, лужа которой тянулась от металлического стула, на котором еле держался привязанный мужчина.

Терпение иссякло. Руслан, чьё лицо исказилось злостью и желанием как можно скорее выбить весь дух из связанного, в очередной раз замахнулся, чтобы ударить по его затылку.

— Нет! – громко произнёс Давлат, сверкнув глазами. Его челюсти были сжаты, кожа длинных худощавых пальцев, что сжимала подлокотник стула, казалась особенно бледной под тусклым освещением. Его хмурый, но при этом сдержанно-яростный взгляд окатил Руслана.