Книга Предначертанная. Часть 2, страница 127 – Шахназ Сайн

Она решила убрать руку, несмотря на то что прохлада немного успокаивала неприятную пульсацию, но пальцы Алана, которыми он держал Миру чуть выше локтя, сжались крепче.

— Ещё немного, – произнёс он напряжённым тоном. Как и Мира, он слегка нагнулся и всем телом потянулся к раковине. Из трубопровода на полной мощности полилась холодная вода.

— Думаю, достаточно, – Мира снова попыталась убрать руку.

Алан не отпустил.

— Перестань, – хмуро сказала Мира, понимая, что находится довольно близко к нему, их плечи, руки и бёдра соприкасались сильнее, чем ей того хотелось.

Мира убрала руку и сделала шаг в сторону, стараясь сохранить самообладание. Её лицо исказила гримаса боли: кожа на пальцах покраснела и, как она и ожидала, покрылась тонкой плёнкой.

Алан протянул Мире полотенце:

— Пошли, помажем пантенолом.

Мира последовала за Аланом, разглядывая покрасневшую кожу, жжение усиливалось с каждой секундой. И пока все её мысли крутились вокруг пульсирующей боли обожжённой руки, она не сразу поняла, что оказалась в комнате Алана. Впервые.

Контраст с остальной частью квартиры, утопавшей в мрачных тонах, был разительным: светлые стены, широкое окно, стеллаж с книгами. Уютный, почти домашний уголок в этом холодном пространстве настолько не сочетался с общей атмосферой, будто кто-то взял кусочек чужой квартиры и приделал к этой.

Мира оглядела комнату, а когда посмотрела в сторону широкого, чуть ли не на полстены стеллажа, спросила довольно неуместным тоном, напомнив школьницу, впервые оказавшуюся в новом классе:

— Ты так много читаешь?

Алан рылся в аптечке, которую достал из ящика прикроватной тумбочки, и наконец нашёл тюбик мази. Он был мрачнее самой грозный тучи во время грозы.

Проигнорировав вопрос девушки, Алан молча подошёл к ней и потянул к кровати. Мира заметила в его глазах что-то тёмное – не злость, нет, но что-то очень близкое и похожее на… отчаяние?

Без слов он аккуратно взял её руку, осмотрел поверхность ожога и как можно осторожнее начал наносить мазь. Движение за движением, без резкости, не причиняя лишнего дискомфорта.

Мира шумно выдохнула – адская боль смешалась с прохладой. Алан поднял взгляд на неё, будто сам же обжёгся.

— Может, хватит? – вдруг произнесла Мира через силу, на одном дыхании. – Даже волдырей нет, всё не так страшно, расслабься. – Она видела волнение Алана, и это смущало её и почему-то заставляло врать. Ей было сложно объяснить желание успокоить его. Хотя Мира на каком-то интуитивном уровне понимала его реакцию, в тот момент ей всё же не удалось собраться с мыслями.

— Но тебе больно, – нервно ответил Алан, продолжая тщательно наносить приличный слой белой мази на ожог.

— И что?

Алан наконец поднял на неё взгляд. Пару секунд молча он всматривался в карие глаза Миры, после чего движения его руки приостановились. Мира напряглась, ощущая, как пульсирующая боль, отзывавшаяся в теле, переплелась со смятением.

— Я горел, – сказал Алан низким тоном, заставив Миру ошеломлённо не отрывать от него взгляда. – Я знаю эту боль. И не хочу, чтобы ты её чувствовала. Даже немного.

— Боже… – Мира замерла, невольно изучая лицо, покрытое шрамами, оказавшееся вдруг настолько близко к ней, что показалось невероятно уязвимым.

— Перестань пялиться. – Алан снова опустил взгляд и продолжил мазать ожог пантенолом. В его голосе уже не было прежней то ли злобы, то ли агрессии.