Книга Хозяйка уездного города, страница 85 – Дия Семина

Гончаров следующим своим выпадом не оставил мне шанса:

— Я напишу жалобу, что неженатый городничий совращает и растлевает порядочных замужних женщин! Так и напишу и вот вы, где у меня будете все. Город был моим и моим останется.

— Леонид Маркович, не хотела затрагивать эту тему, но раз вы сами начали, то вот у меня какой вопрос, а мы с вами хоть раз делили постель? Что-то я не припомню. И если я проеду на приём к любой акушерке и сделаю подтверждение своей непорочности, а вашей неспособности по части мужской силы, то как долго я останусь вашей женой? М? Третий год идёт нашего фиктивного брака, при котором я, фактически была рабыней. Так, как в таком случае поступает закон?

Городничий покраснел, Гончаров покрылся красными пятнами. А я всё жду юридического ответа на заданный вопрос.

— В судебном порядке решается сей непростой вопрос, но подать на развод в этом случае может жена, так как первое право женщины — родить дитя, а если муж её этого права лишает, то она вольна получить свободу, — на выдохе отчитался Демид, и я заметила на его столе Кодекс семейного права, он времени даром не терял…

— Слышали, и кроме того, дорогой мой бывший супруг, я пересчитаю каждый день, какой вы надо мной изгалялись, и потребую оплатить работу по хозяйству и содержание в полном объёме за три года.

Ничто так не окрыляет, как чувство победы. Гончаров поморщился, как морщатся от лимона, ничего не сказал, развернулся на каблуках и выбежал.

— Вот так поворот, — простонал Макаров.

— Ой, мне так стыдно, что вы стали свидетелем этой совершенно пикантной ситуации. Но ведь городничий, это же как доктор, вы же в расследованиях и не такие подробности узнаёте? — стою теперь пунцовая от стыда, Демид — последний мужчина, при котором я бы посмела сказать то, что уже сказала в запале.

— Уф, да, так и есть. Ваше дело весьма непростое, и эта пикантная подробность ваших отношений всё меняет. Вам бы надо проехать снова Покровский, и там в суде заполнить бланки на разбирательство. Дело будет громким и неприятным, готовы ли вы к такому количеству грязи? После этого вы сами уедете в столицу…

— Нет, не готова. Но Гончаров не оставляет мне выбора. Проблема в том, что теперь моя невинность — единственное сокровище, какое я обязана беречь пуще зеницы ока. А учитывая безграничную тупость моего бывшего мужа, он может что угодно сделать со мной. Господи, за что мне такое наказание…

Два дня до субботника я подобно тени стараюсь отсиживаться в кабинете. Иногда, выходя на свет божий по совершенно неотложным делам: пересчитывала лес, что привёз Торопов, корреспонденцию забрать, чеки в банке заполнить на дополнительные расходные материалы, и провести платёжки от других помещиков, и обывателей, кто пожелал внести деньги на ремонт. Другими словами, я всё время придумывала какие-то не самые важные дела, только чтобы не попадаться лишний раз на глаза Макарову.

Сто раз пожалела, что в пылу ссоры с мужем, не сдержалась и сказала про невинность при постороннем мужчине, такого в этой реальности женщина и в мыслях своих не смеет сформулировать. А я произнесла вслух…

Периодически мои уши начинают гореть огнём, это явно «привет» и от Гончарова, и от Макарова.

Странно то, что я и мужа не встречала за эти дни. А потом узнала, что он куда-то уехал, наверное, к мамаше своей, жаловаться на охальницу жену. Ну пусть поплачется, я от своего решения не отступлю, теперь уже точно разводу быть.