Книга Беглянка для золотых василисков, страница 77 – Таша Тонева

Он и в самом деле целует меня, только совсем не так, как мне хотелось. В самую макушку, осторожно и бережно. А потом мягко подталкивает к двери.

Оу, вот такого поворота я точно не ожидала. Киар просто развернулся и ушел. Точнее, я так поняла, что он отправился в комнату Зира. Неужели оставил меня одну?

В крайней задумчивости готовлюсь ко сну. Тонкое кружево новой сорочки приятно холодит кожу, а кровать, на которой еще вчера столько всего произошло, кажется теперь такой огромной для меня одной.

— Добрых снов, госпожа, — почтительно кланяется мне служанка и тихо прикрывает за собой дверь.

Неожиданно засыпаю очень быстро. Действительно, усталость навалилась. Столько всего произошло за этот день.

Но просыпаюсь я также быстро с бешено стучащим сердцем в груди и рвущимся наружу криком.

В полнейшем ступоре наблюдаю, что край моего одеяла уже начинает тлеть. Мое пламя вышло из-под контроля в который раз.

— Тания! — сильные мужские руки порывисто обнимают и вытягивают из кровати.

Порыв морозного ветра, и намечающийся пожар потушен в зародыше, а меня крепко прижимают к твердому и такому надежному телу.

Всхлипываю, когда Киар вдруг начинает укачивать меня, почти как ребенка у себя на руках.

— Тише, тише… малышка моя. — Все хорошо. Ты в безопасности. Не бойся, Тания.

Дышу глубоко и медленно, пытаясь успокоить свой огонь. Василиск помогает, сцеловывает с моей кожи юркие язычки пламени.

— Что-то случилось? — наконец, спрашивает он.

— Просто кошмар приснился, — с неохотой признаюсь я.

Мне так уютно в его объятиях, что хочется продлить эту нашу молчаливую позу.

— И часто они тебе снятся? — прозорливо уточняет он.

В темноте его черты приобретают еще большую резкость.

— Почти каждую ночь, — шепчу я. — Просто сегодня много всего было. Поэтому так жутко получилось…

— Ясно. Значит, я поспешил.

— Что?

— Поспешил оставить тебя одну. Думал, так тебе будет спокойнее, — он хмурится и тут же принимает новое решение. — Больше такого не повторится.

Я удивленно поднимаю на него глаза, но сказать ничего не успеваю.

— Ну-ка, — он плавно перекладывает меня на простыню.

Замечаю, что он в одних тонких штанах и без рубашки. В тусклом свете единственного светильника его кожа словно золотом отсвечивает. Рельефные мускулы красиво перекатываются при движении.

В глазах темнота, но не страшная, а ласковая, уютная, оберегающая…

Матрас прогибается под его тяжестью, когда он ложится рядом со мной.

— Не бойся, Тания, — заботливо накрывает меня одеялом, на котором я не вижу и следа черных подпалин. — Спи, моя прекрасная. Я просто побуду рядом. Ничего не бойся больше. Плохих снов не будет. Обещаю.

И с такой уверенностью, с такой убежденностью он мне это говорит, что я неожиданно верю, проникаюсь его верой. Сворачиваюсь, прижимаясь к его горячему боку. Просто совсем нет никакой возможности отодвинуться от источника этой ласковой безопасной силы.

И запах его мужской. Мне безумно нравится, как он пахнет. Словно дышу этой концентрированной уверенностью.

А мне нужна эта опора именно в этот момент, когда таким стылым холодом и жутью глядит темнота из каждого угла большой комнаты.

Мужская тяжелая рука придавливает меня к кровати поверх одеяла, и я почему-то благодарно улыбаюсь сквозь сон.