Книга Поцелуй с откатом, страница 31 – Тина Солнечная

Я не сдержала смешок — крошечный, но настоящий.

— Ну да, — пробормотала я, глядя на эти его озорные глаза. — Твоя.

День распределения выдался слишком солнечным. Противно солнечным. Свет заливал всё: стены, высокие окна, коридоры, в которых толпились студенты — шумные, оживлённые, кто-то смеялся, кто-то нервно грыз ногти, кто-то шёпотом повторял заклинания, чтобы хоть как-то согнать мандраж.

Я стояла в этом кипящем людском котле и чувствовала, как внутри всё сжимается в тяжёлый ком.

Как будто меня сейчас разденут на виду у всех — и я даже слова не смогу сказать в своё оправдание.

Элайн был где-то поблизости — я видела, как он переговаривается с другими целителями, кивает кому-то из преподавателей. Он развернулся ко мне и подбодрил коротким взглядом — мол, дыши, всё пройдёт.

А мне хотелось зашипеть ему в лицо: «Ты хоть понимаешь, что для меня это значит⁈»

Потому что как бы красиво ни говорили про свободу выбора — мы все знали: последнее слово всегда за Академией. Можно хоть упрашивать, хоть демонстрировать все свои таланты, хоть пыхтеть потоком до обморока — но если Кристалл Решения не признает тебя своим, ты туда не попадёшь.

Я сама слышала, как одна девчонка за углом хныкала подруге:

— Я хочу на Стихийников, но меня потянет к боевикам. Я чувствую! — и чуть не рыдала в платок.

И теперь это гудело у меня в висках: А куда потянет меня?

Ведь я даже не знала, какая во мне магия настоящая. Мои пальцы слабо дрожали, когда я вцепилась ими в подол формы.

Пожалуйста… пусть хоть сейчас всё будет правильно. Хоть раз.

Я сжала губы, закрыла глаза и выдохнула.

В голове стучало только одно:

«Что бы ни выбрал Кристалл — хотя бы не отчисление. Пожалуйста.»

Я стояла в коридоре вместе со всеми. Внутри всё звенело, пальцы дрожали так сильно, что я не могла унять дрожь даже прижав их к животу.

«Дыши. Просто дыши. Всё получится.»

Элайн мелькал где-то впереди — успевал перекинуться парой слов с преподавателями, поддержать кого-то из своих студентов. Я пыталась удержать его в поле зрения, как якорь — единственный живой знак, что я всё ещё здесь.

Но вдруг внутри что-то сместилось. Не резкий страх. Не паника. Скорее… странный холодок под рёбрами, который полз и полз, будто на цыпочках.

И вместе с ним пришло это чувство: уйти.

Без голоса. Без «не смей». Просто… уйти.

Развернуться и не стоять тут под этим ярким светом и назойливым гулом чужих голосов.

Ноги сами сделали полшага.

— Что ты творишь, — выдохнула я себе под нос и дёрнулась было обратно, но шаг вдруг казался невозможным.

Вся очередь, этот живой коридор, двери в зал распределения — всё будто расплылось в шумном мареве.

Я снова попыталась поймать взгляд Элайна.

Пожалуйста, посмотри сюда. Останови меня.

Но его не было видно. Только чужие лица, чьи-то шёпоты, которые не имели ко мне никакого отношения.

Я медленно повернулась.

Ноги шли сами — лёгкие, будто не мои. Коридор вытянулся в другую сторону. Я слышала стук своих шагов и пыталась придумать, как остановиться. Но не могла.

Я уходила.

Без крика, без борьбы.

Просто — шаг за шагом — туда, куда вдруг потянуло.

Дальше. Глубже. В другое крыло Академии.

И только когда стены стали холоднее, а голоса за спиной стихли совсем, до меня начало доходить:

Что, чёрт возьми, я делаю?