Книга Поцелуй с откатом, страница 27 – Тина Солнечная

— Ясно? — тихо уточнил он.

— Ясно, — кивнула я.

— Тогда давай, — его губы дрогнули в этой своей дразнящей усмешке. — Выбрала?

Я посмотрела ему прямо в глаза — и не отвела взгляд.

— Да.

Я выбрала. Страх. Не какой-то парализующий ужас — просто легкий холодок под кожей, как если бы кто-то вдруг шепнул за спиной что-то острое. Не знаю почему — может, чтобы он понял, что я не игрушка. Может, чтобы самой убедиться: хоть что-то я ещё умею держать в руках.

Я чуть сильнее напрягла пальцы, чувствуя, как серебристый поток дрогнул — струйка стала гуще, внутри раздался знакомый зуд в запястьях.

Я запустила в эту силу этот оттенок — едва слышный холодок, нервный шорох между рёбрами. Лови, Аскер.

— Что теперь? — выдохнула я, не отводя взгляда от его глаз.

Он смотрел внимательно — почти серьёзно, но глаза всё равно блестели этим своим ленивым азартом.

— А теперь — просто общайся со мной, — сказал он, как будто это было самое лёгкое в мире. — Говоришь что угодно. Сплетаешь слова и поток. И не сбрасывай влияние. Лучше усиливай.

— Легко тебе говорить, — пробурчала я, чувствуя, как внутри всё колет и скребётся.

— Ну, давай, Юкка, — он чуть наклонился вперёд, и я поймала этот шлейф его запаха — пряного, чуть тяжёлого, слишком живого. — Расскажи мне, как твои дела. Только не отвлекайся.

Я глубоко вздохнула.

— Дела… — я зависла, слова вязли на языке. — Непонятно у меня всё. Я только перевелась. Я ещё ничего не поняла.

Слова были обыденные, но внутри я старалась не отпускать этот тонкий холодок. Пульсировала им, как могла — пусть чувствует.

Аскер кивнул, чуть прищурился — вроде слушал, но я видела, как его ладонь чуть подрагивает, когда поток ныряет глубже.

— А у тебя как дела? — бросила я, стараясь не дать мыслям сбиться.

— У меня? — Он усмехнулся, коснулся моей руки, проводя большим пальцем по моему запястью — так, что я чуть не выронила весь канал. — Всё отлично. Новенькая есть — стало интереснее. Не отвлекайся, я проверяю поток.

Он говорил спокойно, но я видела, как его зрачки дрогнули — еле заметно.

Мы обменивались этими самыми «ничего не значащими» фразами — кто что ел на завтрак, какой факультет больше всех шумит в общежитии, кто кого дразнит. Обычное болтовня — но под кожей этот холодок всё время жил, пульсировал вместе с моим сердцем.

Мы болтали о какой-то ерунде — я рассказывала, как не могу привыкнуть к этим светлым залам, он что-то подхватывал про преподавателей, которые слишком любят читать нравоучения. Серебристый поток между нашими ладонями пульсировал ровно — чуть тускнел, когда я сбивалась на мысли, и сразу оживал, если я выравнивала дыхание.

Но стоило мне хоть на миг отвести глаза — я посмотрела на его губы. Всего секунда.

Тонкие, чуть влажные, с этой лукавой полупривычной улыбкой, которая всё время играет уголком рта.

И я вспомнила, как они целовали меня. Как обжигали, как он тогда не отпускал меня за шею, как его пальцы скользнули под волосы.

Маленький электрический разряд пробежал вдоль позвоночника. Я будто почувствовала это снова — тепло, дрожь под кожей. Господи, только не сейчас.

Поток между нами чуть дрогнул — я резко встряхнула плечами, не позволяя себе закрыть глаза. Держи себя в руках, Юкка. Ты выбрала страх — не перепутай.

Я глубже вдохнула, снова сфокусировалась на том холодке, который шёл к нему по тонкой серебристой ниточке. Лишнее желание оттолкнула глубже — туда, где оно будет только моим.