Книга Поцелуй с откатом, страница 110 – Тина Солнечная

Крейн зашевелился. Из артефакта, словно из сердца демона, хлынул поток чужой магии. Чёрный, масляный, чужой. Он поднялся на ноги, лицо искажено.

— Думаете, двое на одного — это справедливо? — прошипел он, и пол под ним затрещал.

И тогда в комнату влетел Аскер.

— Сдавайся, Крейн! — с рёвом бросился он вперёд, выпуская тьму, закручивая вихрь вместе с Эртаном.

Я впервые видела, чтобы они сражались вместе. Слаженно. Молча. Один — грубая, хищная сила, другой — холодный, точный и мощный. каким-то невероятным образом мои мужья вплетали свою основную магию в магию тьмы и это выглядело невероятно.

И всё равно… этого было недостаточно.

Крейн двигался, как безумец, но магия не спадала. Он черпал из артефакта, как из бездонного источника. Каждый их удар отражался, гасился, как будто бы его кожа покрыта невидимой бронёй.

— Чёрт, — выругался Аскер, отлетая в стену. Эртан упал рядом, тяжело дыша, кровь капала из рассечённой брови.

— Это всё? — хмыкнул Крейн. — Вот так быстро сдались? Смешно. Двое пожирателей — и не могут справиться с одной игрушкой.

Я смотрела на них, обессиленных, измотанных, и сердце сжималось от ужаса.

Они проигрывали. Мы проигрывали.

А Крейн стоял среди комнаты — сильный, опасный, и с артефактом, от которого исходила древняя, зловещая мощь.

И он смотрел теперь только на меня.

— Ты стала жалкой. Хочешь, я преподам тебе урок, дорогая?

Он разворачивается и не говоря не слова кидает в Эртана шар такой мощи, что тот влетает в стену и падает, как кукла.

— Нет! — кричу я и хочу к нему, но для этого надо обойти Крейна, а он не даст мне этого сделать.

— Я отдам. Отдам тебе артефакт, — выкрикнула я, голос дрожал. — Только прекрати! Ты убьешь их, Крейн!

Эртан лежал на полу, с его губ стекала кровь, тело подрагивало от неуправляемых разрядов тьмы, пронизывающей комнату. Он не шевелился.

Аскер пытался пробиться, но у него тоже не выходило. Где же ректор и другие маги? Почему сражаются только мои мужья?

— Не делай этого… — рычит Аскер.

Крейн ухмыльнулся, лицо искажено торжеством.

— А я-то думал, ты глупая, — сказал он. — А ты просто хорошо притворяешься. Давай. Быстрее.

Я сделала шаг к стеллажу. Слышу, как Аскер что-то кричит, но сквозь пелену магии его голос словно за стеклом.

— Не подходи! — это был крик боли, отчаяния.

— Юкка, прошу… — донеслось откуда-то из глубины комнаты, но я уже тянулась к статуэтке.

Крейн вскинул руки, тьма оттолкнула Аскера, вбивая его в стену и не позволяя даже приблизиться. Он боролся изо всех сил, но это была настоящая стена силы, поднимающаяся между нами. Он снова закричал:

— Не смей, Юкка! Он тебя обманывает!

— Давай же, покажи, кто ты на самом деле, — прошипел Крейн, широко разведя руки, как будто готовился принять дар. — Ты ведь такая же, как я.

— Нет, — сказала я и потянулась к полке. Статуэтка отозвалась мне. Как будто ждала. Мой палец едва коснулся её — и в меня хлынула сила. Слепящая. Обжигающая. Она была другой. Не светлой и не тёмной. Она была… моей.

— Да-а-а, — выдохнул Крейн с восторгом. — Теперь отдай.

Я подняла руку. Статуэтка вспыхнула в ладони. Я медленно развернулась.

— Ты хочешь её? Бери.

Он шагнул вперёд, вытянув руку, но я внезапно метнула статуэтку прямо в него.

— Что⁈ — Крейн не успел среагировать.

Статуэтка ударилась ему в грудь — и вспыхнула.