Книга Эйлирия. Мужья Богини, страница 44 – Тина Солнечная

— Хочешь, чтобы я тебе поверил, а потом снова переживал всё то, что было?

— Нет, — ответила я спокойно. — Можешь мне не верить.

Прежде чем он успел что-то ответить, я встала на цыпочки и осторожно коснулась его губ. Я не знала, отстранится он или нет, но он остался на месте. Его тело напряглось, но он позволил мне поцеловать его.

Его руки, сначала опущенные вдоль тела, поднялись и мягко притянули меня чуть ближе, чтобы мне было удобнее. Я невольно улыбнулась, заметив это. Даже здесь, в такой момент, он оставался галантным.

«Как мило», — мелькнуло у меня в голове.

С первого взгляда я думала, что он совсем другой, холодный и отстранённый, резковатый. Я думала, он больше, как Стеф. Но сейчас, в этот момент, передо мной был другой человек.

Я отстранилась, заглядывая в его глаза. Они смотрели на меня с какой-то изголодавшейся надеждой, смешанной с осторожностью, словно он боялся поверить, что это правда.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри поднимается тепло, и снова потянулась к его губам.

На этот раз он ответил на поцелуй. Сначала осторожно, почти неуверенно, но затем его руки крепче обвили мою талию, а губы стали более настойчивыми.

Поцелуй был таким... другим. В нём было больше страсти, чем в жадности Стефа, но это была не грубая, всепоглощающая страсть. Она была теплее, глубже. Илион будто вкладывал в каждый поцелуй свои чувства, свои эмоции.

Моя голова закружилась от возбуждения, от того, как его губы двигались вместе с моими, как его руки нежно, но уверенно держали меня.

Я отвечала ему, чувствуя, как собирается сладостная тяжесть вперемешку с искренними чувствами к этому мужчине. Да, не любовь, но возможно ее зачатки. Его поцелуи были внимательными, и с каждым касанием я ощущала себя всё ближе к нему.

Его пальцы мягко провели по моей спине, вызвав приятную дрожь. Илион казался поглощённым моментом, но при этом он не давил, не торопил.

Когда наши губы на мгновение разъединились, я посмотрела на него, пытаясь понять, что он чувствует. Его глаза горели, но в них не было той жадности, что я видела раньше у других. Только глубокое, искреннее восхищение.

— Ты... такая другая, — прошептал он, чуть качнув головой, будто сам не верил своим словам.

Я улыбнулась, прижимаясь к его груди, позволяя этому мгновению растянуться чуть дольше. Эта фраза уже стала комплиментом.

Илион легко, но крепко обнял меня за плечи, его прикосновение согревало.

— Ты зеваешь, — сказал он мягко, чуть склонив голову. — Пора бы тебе поспать, Лира.

Я напряглась, вспоминая слова о том, что близости со мной захотят сразу многие мужья. Мысль эта обожгла, и я невольно отстранилась. Илион тут же уловил перемену в моём настроении. Его глаза потеплели, а губы тронула мягкая улыбка.

— Ты чего испугалась? — спросил он спокойно, заглядывая мне в глаза.

— Просто... я не знаю... — я замялась, не зная, как объяснить свои чувства.

Он протянул руку, нежно убирая выбившуюся прядь волос с моего лица. Его прикосновение было невероятно бережным.

— Твой поцелуй был восхитителен, — сказал он с лёгкой насмешкой, которая прозвучала скорее как комплимент. — Если ты подаришь мне ещё один такой же, я обещаю не приставать к тебе, пока ты сама не будешь готова.

Я засмеялась, почувствовав, как тревога немного отступает. Наклонившись, я коснулась его губ в коротком, но тёплом поцелуе. Илион улыбнулся, и я отметила про себя, насколько у него теплая и добрая улыбка. Она не была такой обжигающе страстной, как у Стефа, или такой уверенной, как у Маркуса. Она была просто… настоящей.