Книга Эйлирия. Мужья Наи, страница 76 – Тина Солнечная

Перед Эрионом поставили красивую резную шкатулку.

— Если твои намерения чисты, шкатулка посинеет. Если нет — покраснеет, — пояснил пастырь.

Эрион уверенно положил руку на шкатулку. Несколько секунд ничего не происходило, но затем она засияла мягким синим светом.

Он обернулся ко мне и подмигнул, будто всё это было забавным представлением.

Люди радостно зашумели, поздравляя нас. Наконец, началась сама церемония.

Вокруг собрались все, кто присутствовал на молитве. Кормилица держала нашу дочь, гордо демонстрируя её всем.

Пастырь говорил о важности брака, а затем задал те самые вопросы.

— Каэл Сиренвар, берёшь ли ты в жёны Наэрию, клянешься ли любить её, защищать и поддерживать?

Я хотела поинтересоваться, почему мою фамилию внаглую опускают, но решила, что надо это просто быстрее закончить.

— Клянусь, — твёрдо произнёс "Каэл".

— Наэрия, берёшь ли ты в мужья Каэла Сиренвара, клянешься ли любить его, уважать и быть верной?

Ага, особенно верной.

— Клянусь, — ответила я, чувствуя, как метка снова теплеет.

— Тогда я объявляю вас мужем и женой, — торжественно провозгласил пастырь. — Вы теперь семья.

— Семье присуждается фамилия Сиренвар, — добавил он.

Эрион хмуро скривился, но тут же склонился ко мне, чтобы прошептать:

— Ты всё равно станешь Альтрест.

— Теперь можете поцеловать друг друга, — закончил пастырь.

Эрион нежно обнял меня и прижался к моим губам в мягком, почти трепетном поцелуе. Люди снова радостно зааплодировали, а я лишь тихо вздохнула, принимая неизбежное.

Мы вошли в зал, где всё уже было готово для празднования. Большие столы ломились от еды, а посреди зала возвышался наш отдельный столик, украшенный цветами и тканями. Всё выглядело как в моём мире, даже слегка напоминало какие-то старинные праздники из книг.

— Для молодых здесь особое место, — провозгласил пастырь, и нас пригласили за стол.

Я успела съесть пару тарталеток, пока Эрион улыбался и пожимал руки всем, кто подходил поздравить нас. Меня почти не трогали, что было большой удачей. Все воспринимали меня исключительно как дополнение к нему и в контексте этого дня меня это устраивало.

И ладно. Пусть. Хоть не лезут.

— А теперь молодых ждет третье испытание, — раздался через общий гул голос пастыря, и я мысленно застонала.

Эрион удивлённо поднял бровь, а я напряглась.

— Согласно традициям, первая брачная ночь должна состояться в соседней комнате, — продолжил пастырь. — Обычно это для подтверждения невинности невесты, но с учётом вашего положения этот вопрос снимается. Однако традиции есть традиции.

У меня внутри всё перевернулось.

Что-что? Прямо сейчас? При всех?!

— Вам нужно опустошить эти бокалы для храбрости, — пастырь протянул нам два бокала с чем-то янтарным.

Я нервно оглянулась на Эриона, который, как ни в чём не бывало, взял бокал и подал мне второй.

— Не будем с ними спорить, — тихо сказал он, встречаясь со мной взглядом. — Выпьем и пересидим там, пока не стихнет шум.

— Отличный план, — пробормотала я, чувствуя, как меня охватывает неловкость.

Мы подняли бокалы, выпили, и мне сразу стало теплее. Жидкость оказалась удивительно мягкой, но после глотка словно разливалась по венам огнём.

— Теперь поцелуй, — требовательно произнёс пастырь.

Эрион повернулся ко мне, обнял за талию и притянул к себе. Его губы прижались к моим, и в этот момент я ощутила что-то странное. Тепло от метки стало горячим, почти обжигающим, а голова закружилась.