Книга Зелье для магистра. Книга 1, страница 4 – Елизавета Соболянская

— Господин лекарь, староста, бравые воины, доброго вам дня! – скрипуче проговорила она, ме-е-е-едленно кланяясь.

— Старуха! А ну, внучку свою позови, ведьму!

— Что это вы, господин лекарь? – неспешно ответила Малгожата, притворяясь более немощной, чем была. – Внучек у меня три, и ведьм среди них нету!

— Всех зови! – разъярился лекарь.

— Сана, Маришка, Крита, подьте сюды! – дребезжащим голосом позвала старуха.

На крыльцо вышла молодая женщина в брачной повязке и две девушки лет пятнадцати-шестнадцати.

— Другая где? – лекарь не унимался.

— Все тут, – ответила Малгожата, прищурясь.

— Темная такая, зеленоглазая! Я вчера у нее зелье брал! – лекарь сунул руку в подсумок и…

Староста спрятал усмешку в бороду. Он сам лично вынул из сумки лекаря горшочек с зельем от простуды, да и припрятал в своей комнате.

— Может, вам помстилось, господин хороший? – пожевала тонкими губами бабка. – Ведьм у нас нету.

— А… а… Сюда! – лекарь потянул стражников в клеть, в которой Лира варила свои снадобья, но там уже травой и не пахло – пахло крепкой махрой и полынью, которыми пересыпали одежду в сундуках. В клети были развешаны отрезы ткани, зимняя одежда и обувь.

Побегав по двору, лекарь удалился, злобно шипя, обещая деревенским страшные кары. Он еще несколько раз прибегал к родственникам Айлиры. Пытался караулить у плетня, расспрашивать соседей. Однако молодую травницу никто не выдал. Лекарь-то приезжал раз в год, а помощь лекарская в селе требовалась чуть не каждый день.

* * *

Проревевшись, Айлира пригрелась у печи и уснула. А проснувшись, поняла, что избушка выстыла, и надо снова топить печь, готовить еду, да и прибрать не помешает. Пока на каменке пыхтела каша, девушка вымела углы, протерла низкий потолок, перетряхнула потертые овчины и развесила травы. Потом, кутаясь в потертую бабулину шаль, заварила себе крепкого чаю с успокоительными травами.

Вот над этой кружечкой девушка и поняла, что ее жизнь изменилась навсегда.

Через несколько дней лекарь уехал, но Айлира домой не вернулась. И домашним спокойнее, и ей тише – так решили все. Правда, отец с братьями пришли к сторожке по теплу и поправили дом, как смогли. Укрепили двери и окна, перебрали печь, дровишек запасли и навес сделали – сушить травы и торф для печки.

Последней приковыляла старая Малгожата. Принесла потрепанную книгу с кожаными листами, несколько свитков и рулон холста:

— Наследство твое, внуча. Я-то бездарная уродилась, а сестра моя сильной ведьмой была. Сгубили ее злые люди, но Беркана успела мне свои книги отдать и про холст сказала. Не простой он – из такого повязки делают. Живи тут да делай, что сможешь. Будем мальчишек присылать, на тропе корзину ставить, чтобы никто про твой домик не знал.

Так и осталась Айлира в пятнадцать лет одна-одинешенька, на краю болота. Поговорить не с кем, поделиться не с кем и поплакаться тоже некому.

Корзинку ей и правда приносили, но если за окнами мело, или шел противный дождь – высовываться из теплой избы никому не хотелось. Сидеть голодом – дело грустное. Так что постепенно Лира приноровилась делать припасы. Изучив книгу двоюродной бабки, начала собирать и сушить травы, варить мази, делать настойки…

Так пролетела пара лет.

Пока обращались с пустяками – девушка справлялась, но однажды в ее избушку притащили подранного медведем односельчанина.