Книга Каникулы с огоньком. Швабра для ведьмы, страница 14 – Елизавета Соболянская

Айлира вздохнула, допила компот и двинулась в общежитие. Я ее притормозила:

— Ты иди, я в прачечную забегу и приду. Надо про фамильяров поговорить!

Яйцо я выгребла из золы сразу в миску с пряностями. Оно снова сияло, так что хотелось им любоваться непрерывно. Но пришлось накрыть защитной тканью и быстро нести в комнату. Угол, выбранный для фамильяра, я отделила от комнаты меловой линией и нашептала защитный наговор. Потом отряхнула руки, плюхнулась на постель и уставилась на подружку:

— Рассказывай!

— Что рассказывать?

— Я вчера видела тебя в городе. В кофейне. С кем-то, кто очень искусно прятался под иллюзией. Как ты вышла из Академии, и кто он?

Подружка в ответ прищурилась и спросила:

— А как ты вышла из Академии? И зачем?

— Я тебе все расскажу, но сначала ты! Я первая спросила!

Айлира вздохнула, потеребила тонкими пальцами бахромки на своей мшисто-зеленой шали, а потом почти прошептала:

— Магистр Окс…

— Декан бытовиков? – я открыла рот и прижала ладони к губам. Вот это сюрприз! Хотя… я вспомнила экзамен и сплетни, что витали потом. – Лира, он же ведьм терпеть не может!

— Не может! – признала подруга.

— В Академии запрещены отношения между адептами и преподавателями…

— Запрещены! – покивала болотная ведьма.

— Тогда как?

— Я… предложила магистру эксперимент.

— Эксперимент? – я ушам своим не верила!

— Да, – несчастным тоном сказала Айлира. – Я ему сказала, что его ненависть к ведьмам может помешать его карьере.

Я задумалась. Магистр Саннелиус был, наверное, самым молодым деканом Академии Изумруд и, конечно, мечтал стать самым уважаемым, но бытовиков в принципе ценили невысоко, не забывая пользоваться их умениями.

— И что потом?

— Я… помнишь, когда доступ в лабораторию получала, ходила к госпоже Идан Теер?..

— К Террору? Лира! – у меня даже волосы на голове зашевелились от ужаса!

Эта пугающая женщина один раз вела у нас сдвоенную лекцию, подменяя мистрис Божену, и в тот день артефакты в аудитории раскалились от неоформленных проклятий, направленных на странную даму с противно-высоким голосом.

Она в каждого тыкала пальцем и говорила что-то вроде: “Вы сегодня не причесались! Я вижу, в этом виновата ваша детская травма! Ваша мать драла вам волосы гребнем, торопясь собрать вас в школу! Поэтому ваша неопрятность есть протест против родительского произвола!”

Адептка с вьющимися от природы волосами краснела, пыталась спрятаться под стол, и тогда “Террор” переключалась на ее соседа: “А вы, молодой человек, явно страдали в детстве энурезом!“ Молодой ведьмак пылал, как маков цвет, пряча взгляд. “Да-да! – не отступала психологиня, тряхнув коротко подстриженными светлыми волосами. – Именно поэтому у вас сейчас такие выразительные прыщи на лице! Последствия детской травмы. Вероятно, вас запугали бабайкой…” И так почти три часа! Впечатления были настолько незабываемые, что прозвище “Террор” прилипло к психологине намертво!

— Магистр Агенора потребовала от нее справку, – вздохнула Болотная. – В общем, я пока в приемной ждала, почитала там кое-что на столе. И воспользовалась…

Я не знала, что и предположить! Как воспользовалась? Чем? Видно, взгляд получился выразительный, потому как Лира продолжила рассказывать:

— Там была небольшая брошюра по излечению фобий с разбивкой на этапы. Вот я и предложила магистру попробовать излечиться от страха перед ведьмами.