Книга После развода. Служанка для генерала драконов, страница 54 – Софи Майерс

Опускаю штанину вниз и поправляю сбившуюся подушку. Моя рука снова на миг касается его плеча — не для удержания, а просто… чтобы напомнить, что он здесь, в тёплой комнате, а не там, в холодной грязи прошлого.

Он перехватывает её, смотрит мне в глаза, а потом неожиданно прижимает пальцы к своим губам: горячим и сухим.

Волна тока проходит по руке и оседает внизу приятными мурашками. Грудь сильнее вздымается от частого дыхания.

Я служанка в его доме. Я не хочу быть рабыней, но это уже далеко на та самая причина, по которой мне хочется быть в этом доме, рядом с этим мужчиной.

Мне страшно проявить хоть что-то из того урагана чувств, что поднялся во мне с этим вполне невинным жестом.

Мне нужно отстранится позвать Дия, но вместо этого я обнимаю его. Утыкаюсь носом в изгиб шеи. Обдаю горячим дыханием мощную грудь.

— Что я творю. — слышу тихое. — Я сделаю лишь больно тебе.

Разжимаю объятия первая. Смотрю в его прояснившиеся, тёмно-серые глаза. Ураган в них стих, осталась лишь усталая ясность. Улыбаюсь. Просто потому, что он здесь, а не там. Потому что он успокоился.

Мы так увлечены этим безмолвным диалогом, что не слышим, как тихо открывается дверь.

— Значит, я была права, — разрезает тишину холодный, отточенный голос.

Словно лезвие, разрезающее натянутый шёлк, голос пронзает тишину, заставляя нас обоих посмотреть на дверь.

На пороге, небрежно облокотившись о косяк, стоит Миранда.

Сложив руки на груди, она кажется воплощением холодной, ядовитой элегантности.

Её взгляд, скользнув по нашим сближенным фигурам, по моей руке, всё ещё лежащей на его плече, застывает на лице Рейгана. Женщина поджимает губы, пряча настоящие эмоции.

— Какая трогательная сцена, — её губы растягиваются в улыбке, лишённой тепла. — Рейган, дорогой, ты никогда не перестанешь меня удивлять. Заменяешь лучших лекарей и профессиональных сиделок на… ушлых девушек из народа.

Я медленно отползаю от господина.

Хочу слезть с кровати и встать на ноги. Будто это сможет вернуть мне контроль и равновесие.

Миранда называет меня ушлой, видимо, мерилом выбирает себя, и это не трогает меня. Просто чтобы отбить удар, я должна твёрдо стоять, пока я вот так распластавшись на кровати, смотрю на неё, прищурив глаза, я не чувствую себя уверенно. Скорее, как застуканная десятиклассница.

Господин не даёт слезть. Его рука, за секунду до этого горячая и податливая, вдруг сжимает моё запястье. Не грубо, но с такой недвусмысленной силой, что дыхание перехватывает.

Он не отпускает. Он не позволяет мне отпрянуть, как служанке, застигнутой врасплох на приставаниях к своему господину. Его взгляд, только что смягчённый, снова становится стальным, направленным на Миранду.

Но теперь в этой стали — не ярость, а тяжёлая, усталая готовность к бою, и где-то в глубине — тень чего-то защищающего.

— Что тебе нужно, Миранда?

— Зашла спросить о твоём здоровье, раз мы теперь живём под одной крышей, — она делает ленивый шаг в комнату, её каблуки мерно стучат по полу.

Её взгляд, словно щупальца, ощупывает беспорядок, сброшенное одеяло, баночку с мазью, мой раскрасневшийся вид.

Она останавливается в двух шагах от кровати. Тяжёлый, сладкий аромат её духов накрывает лёгкий запах травяной мази, вытесняет его.

— Вижу, дела плохи. Что это за мазь?