Книга Вероника, страница 82 – Софи Майерс

* * *

Забрав маму мы поехали в нашу новую квартиру. Мы сидели на заднем сидении автомобиля и лишь изредка обменивались короткими взглядами.

При встрече мама была холодна со мной. Она лишь коротко поздоровалась и все. Больше ничего.

В салоне повисло гнетущее напряжение, даже Николай не балагурил, а может на то был приказ Миши.

Когда мы въехали в благоустроенный двор я снова залюбовалась им. Чисто. Светло. Много молодежи. Детские площадки кишели детьми. Я замечталась, как буду приезжать к маме с детьми и как мы будем выходить сюда гулять с ними.

— Тут слишком шумно, — впервые мама что-то сказала. Николай многозначительно посмотрел на меня, я лишь смежила веки и глубоко вдохнула.

Поднявшись на лифте на пятый этаж, я открыла металлическую дверь. Мама зашла первая, а Коля притормозил меня:

— Если что телеграфируй, — он поиграл бровью, а я улыбнулась ему, похлопав по плечу.

— Все будет хорошо!

Надеюсь! Хотелось добавить, но не стала. Когда водитель уехал, а мы остались одни, мама недовольно заворчала.

— Вероника, ну разве я тебя так учила? Полы грязные, вещи не разобраны!

— Мама, и я тебя очень рада видеть, — не смолчала, но эффект возымел, мама насупилась и стала рассматривать квартиру.

По сравнению с той, где мы жили, здесь были хоромы, но не для мамы. Она обплевала буквально все, окончательно испортив мне настроение.

— Мам, Миша тебе же все показывал, и ты согласилась? В чем дело сейчас?

— В том, что мы могли прекрасно жить на старом месте, но этот Михаил мне даже слова вставить не дал. Еще и Гена попал под раздачу, представь как ему тяжело. У него семья, дети. А этот ободрал его как липку!

Хорошо рядом был диван, иначе я бы упала прямо на пол. Вот так поворот.

— Значит, то, что дядя обворовывал нас все это время, то, что … Господи! Да он Сальскому меня продал! Как ты так можешь? Продолжать его оправдывать?

— Он мой брат и я не верю все, что говорил этот может быть неправдой! — упиралась мама.

— Этот? Этот значит! Да если бы не Миша, где бы я была? В тюрьме мама! Давно была бы в тюрьме! А ты была бы прикованным к постели инвалидом! Где был бы тогда дядя? Правильно, вряд ли рядом с тобой! Этот! Сделал все по совести и справедливо. Ты теперь можешь не работать ночью, пособий будет хватать на жизнь!

— Ох как же любовь тебе голову задурила! Да он же попользуется тобой и бросит! Глупая! Куда ты приползешь тогда плакаться то?

— Уж точно не к тебе! — зло выплюнула я. — Я не понимаю почему ты так со мной? Миша меня и пальцем не тронул пока я у него жила. А лишь помогал мне. Ой да что я тебе доказываю. Ты же себе уже в голову вбила.

Злые слезы текли по моим щекам. Я выплеснула всю свою обиду, всю боль, что накопилась в душе. Мама слушала, и ни один мускул не дрогнул на ее лице. Я знала этот взгляд. Он означал, что разговор окончен, можно больше не стараться.

Подскочив с дивана я ушла на кухню, разбирать посуду. Нужно было успокоиться.

Постепенно ярость отступала уступая место обиде. Собирая всю волю в кулак, лишь бы не заплакать я разобрала посуду и стала готовить обед.

Холодильник был забит продуктами под завязку и это вызвало невольную улыбку у меня. Миша и тут все продумал.

Я всегда извинялась первая. Неважно была права или нет. И это настолько въелось мне в подкорку, что сейчас я ловила себя на мысли, мне нужно извиниться. Как всегда. Мама этого ждала. И я сдалась….