Книга Вероника, страница 75 – Софи Майерс

— Слушаю, — он скорее по привычке прищурился. Михаил так делал постоянно и я знала наверняка — это знак, что он реально выслушает.

— Как ты уже понял, я испытываю к тебе чувства. Но мы из разных социальных слоев. Я прекрасно понимаю, что на таких, как я — такие, как ты не женятся. Но на роль любовницы я не соглашусь. Если вдруг ты меня представляешь, только как любовницу, то нам лучше не видеться больше. — говорила я скороговоркой, чтобы ничего не забыть и вообще не дать себе ни минуты на слабость.

— Вероника…

— Миша, ты просто сразу скажи…

— Вероника, оставь замашки Сальского в прошлом. Ты мне нравишься как человек как женщина. Я не собирался предлагать тебе такую постыдную роль. Но и женится вот так сразу тоже. Прости за прямоту. Мы друг друга не знаем, я хочу, чтобы наши отношения развивались по естественному сценарию, без форсирований. Чтобы решение быть вместе было продиктовано сугубо чувствами. Прости, я должен был сам тебе это сказать, дабы не порождать этот неудобный момент для тебя.

Как всегда, понимающий Миша. Я не сдержала улыбку.

— Я понимаю, спасибо за откровенность. Правда я не в обиде, главное, что ты хочешь отношений со мной. Не считаешь меня не достойной.

— Господи Вероника, ну что за бред ты несешь? То, что ты бедная и у тебя нет отца не делает тебя неполноценной. Ты замечательный человек, добрый и отзывчивый. Таких сейчас очень мало. Знаешь как я злился на тебя? Что ты влезла в эту историю, всю жизнь мне приподняла! Но только потом понял, что не на тебя нужно злиться, а на себя. Ведь я совсем зачерствел, замер в том 2012 году. Ты ворвалась со своими котлетами и стиркой, этой неуемной энергией.

Я встала с места, когда Миша в два шага оказался рядом со мной, стискивая в объятьях.

— Ой подумаешь котлеты, тебе, что их жена не жарила?

— Нет, она не готовила, вообще!

— Твой брак с Мариной был по расчету?

Мне тут мужчина душу изливает, а я вопросы про умершую жену задаю!

Вероника!

— И да и нет. Марина была дочерью мэра Тюмени, наш с ней брак был сговором между родителями. Но чем больше я ее узнавал тем больше, влюблялся в нее. В конце концов наша любовь вылилась в ребенке.

— Ребенок?! — я закрыла рот рукой, не уже ли в пожаре погиб и малыш?!

— Да, она была беременна, когда погибла, — голос Михаила стал совсем тихим. Я увидела как заиграли желваки на его скулах, как он весь напрягся. А у меня словно выбили почву из-под ног. Я так явственно почувствовала его отчаяние, его боль, что не смогла промолчать.

— Прости, затронула больную тему, — я замялась, — пойдем со мной.

Я потянула его за собой в гостиную.

— Что ты хочешь? — устало спросил Миша.

Я села на диван и похлопала рядом с собой.

— Ложись рядом, и клади голову на колени, я буду перебирать твои волосы, а ты будешь жаловаться как этот мир несправедлив, ну или просто молчать. Мне это в детстве очень помогало! — я пожала плечами.

Миша поколебавшись несколько секунд все таки лег. Сняв резинку с хвоста я запустила руку в шелковые пряди, и стала слегка массировать кожу головы.

— Как приятно, — прошептал Миша, — до мурашек…уааа, — он весь поежился.

— А я говорила, расслабься, — тихий смешок вырвался из меня. — Кстати задам животрепещущий вопрос, пока ты расслаблен. Почему ты носишь длинные волосы? Это не типично!