Книга Вероника, страница 34 – Софи Майерс

Услышав возню за дверью я вся напряглась. Люди там спорили. О чем то громко разговаривали.

— …за препятствие…

— …в соответствии с НУК…

Дверь все же распахнулась и на меня синхронно посмотрели два человека.

Один был одет в форму с капитанскими погонами, тот, что забирал меня из дома. Он держал тоненькую папочку.

Другой был одет в дорогущий костюм с иголочки, в руке был портфель.

— Так так, я все отражу, — заговорил тот который в костюме и быстро подойдя ко мне пододвинул удобнее стул. — А теперь попрошу вас не мешать мне работать, и пообщаться с моим клиентом наедине, — стальным тоном обозначил мужчина, а второй швырнув на стол папку ушел закрыв дверь.

— Вероника Николаевна, меня зовут Городецкий Сергей Юрьевич, я ваш адвокат, — отчеканил он, доставая очки и открывая папку.

— Здравствуйте, но я… — он вдруг поднял руку.

— Меня нанял Астахов Михаил Александрович, вам знаком этот человек?

— Да, — тихо проговорила я, и с меня словно спал груз страха, я даже нашла в себе силы улыбнуться, но одновременно пришло и осознание. Он знал. Ну или предполагал, что такое может произойти. Сжав кулак я скрипнула зубами. Кажется это не ушло от адвоката.

— Что с вами? — он продолжал напряженно читать документы.

— Простите за бестактный вопрос, вас наняли сегодня, ну вы узнали только сегодня?

Сергей Юрьевич, внимательно посмотрел на меня, чуть изогнул бровь.

— Вероника Николаевна, сейчас это не важно, всю информацию вы получите от Михаила Александровича, когда выйдете отсюда. Статья сложная, — как ни в чем не бывало продолжил он, — но не для нас. Для полиции. Нужны веские доказательства, чтобы возбудить уголовное дело: свидетельские показания нахождения вас на рабочем месте в Эталоне, и как минимум фиксация камерами вашего спектакля с переодеванием. Пока не вижу ни того, ни другого, а значит, вас сегодня отпустят.

— Отпустят? О Боже…спасибо, — просияла я.

— Пока не благодарите, — встав с места он вышел и вернулся уже со следователем.

Допрос длился долгих два часа. Скрупулезно. Дотошно. Я отпиралась, ни в какую не сознавалась, что переодевалась в Гошу.

— Я надеюсь вы понимаете, что пока вы ничего не можете предъявить моему клиенту, — адвокат протянул мне листок для подписи.

Я поставила свою подпись — это была подписка о невыезде.

— Это пока, сами знаете, не мне вам говорить не бывает дыма без огня, а тем более заявление написано не абы кем, а известным меценатом, благотворителем..

— И что?! Мало ли кто что пишет! Отпускайте мою подзащитную и вся связь с ней теперь только через меня!

Стальной тон адвоката ясно дал понять следователю, что больше мы здесь задерживаться не намерены.

Уже у двери Городецкий вдруг придержал меня схватив за плечо.

— Вероника Николаевна, стойте, я должен кое-что вам сказать. На улице полно журналистов. Сегодняшний ваш арест, а также тот факт, что в этом замешан Михаил Александрович, сделал вас самой популярной персоной в Москве. Машина уже ждет нас, и я попрошу вас не разговаривать с журналистами. Они будут вас провоцировать, но вы должны молчать. Иначе последствия могут быть печальными.

Я замерла у двери, испуганно посмотрев на мужчину. До меня начинало доходить, чтобы бы было со мной, откажи я тогда в поезде Астахову. Пожалуй чистосердечное стало бы для меня наилучшим вариантом. Потому что просто выйдя отсюда меня бы разорвали журналисты, а если я смогла бы вырваться, то ни о какой спокойной жизни речи быть не могло. Внутри все сжалось колючей проволокой. Ладно я, а как же моя мама? Человек после операции! А ведь эти журналисты могут пробраться куда угодно!