Книга Вероника, страница 28 – Софи Майерс

Но меня это не волновало, ведь уже десятая вылазка из кабинета не увенчалась успехом. Исаев — старший словно провалился под землю.

Мне бы хотелось провалиться с ним, и не делать этого всего, но я вынуждена была оставаться на этой грешной земле.

Собака к палке привыкает. Выражение, которое в большей мере применимо и к людям. В какой бы ситуации не оказался человек, он к ней привыкнет, адаптируется.

То же самое касалось и эмоций.

Испытывая постоянный страх, человек настолько устанет бояться, что просто выгорит изнутри, станет безрассудным.

Я стала такой. Чисто морально я настолько устала бояться, что это чувство словно притупилось, если не атрофировалось.

Подойдя в очередной раз к кулеру я налила ледяной воды, чтобы заставить себя думать. Позади меня в этот самый момент открылась дверь и в нее вошел — Исаев Юрий Иванович!

Я даже рот открыла от удивления. Вот он сам ко мне пришел. Резко поставив стакан на стол, при этом расплескав половину, я подошла к нему, протянув руку.

— Отец! — гаркнула я.

Видимо я уже стала совершенно безрассудной. Исаев же обернувшись ко мне улыбнулся, но вдруг его улыбка буквально начала сползать с лица. Его глаза бегали по моему лицу, по парику и уголок губы стал подрагивать.

— А ну-ка выйдем, сынок! — Юрий Иванович, схватил меня за запястье и вытащил в коридор, бесцеремонно, грубо.

— Отпустите, — я дернула руку, осознавая, что скорее всего останется синяк.

— Что это за цирк?! — прошипел мужчина, опасно приближаясь ко мне ближе.

— Не понимаю о чем вы — папа, — я приподняла бровь.

— Весело тебе? Сейчас плакать будешь!

Я бы хотела возразить, но Исаев-старший потащил меня к лифту.

— Куда вы меня тащите? — вырывалась я, но он был невероятно силен, куда мне было до него.

Правда меня одарили свирепым взглядом, давая понять, что сейчас лучше заткнуться.

Рефлексивное состояние дня, сменилось бешеным адреналином, что в чистом виде бежал по моим венам. Я четко помнила инструкции на эту встречу, и я очень хорошо отрепетировала, то что собиралась говорить. А когда Юрий нажал на кнопку верхнего этажа, я про себя улыбнулась. Все шло по плану.

В приемной Астахова сидел секретарь — Андрей.

— Добрый день, Юрий Иванович, вы куда? Знаете, что без вызова нельзя! — Андрей кинулся к двери, закрывая ее собой.

— Пшел вон! — свободной рукой, он как пушинку отшвырнул Андрея и рванул дверь на себя. Резким движением он втолкнул меня в просторный кабинет Михаила Александровича.

От резкого толчка я упала на коленки, но тут же быстро поднялась, сверкнув глазами, глубоко вдохнув я выдала:

— Ты че совсем попутал батя, какого ты меня сюда приволок?! Гоша ясно мне дал понять, что этому на глаза попадаться нельзя!

Кто бы увидел меня со стороны, точно бы открыл рот от изумления. Да, я и сама была от себя в шоке.

Признаться честно, когда Астахов сказал мне, что мне нужно будет вести себя с Юрием Ивановичем грубо и бесцеремонно, то я долго хороводила в голове, чтобы подобрать нужный тон для речи. Помог мне, местный алкоголик — дядя Валера, или ласково Валерон.

Весь двор его звал так. В целом, по-трезвому он был безобидным, но стоило ему выпить, и не дай Бог с ним завести разговор про "уважаю", то можно было услышать много нелицеприятных слов.

Сейчас, я повторяла его нетрезвый стиль общения.