Книга Вероника, страница 11 – Софи Майерс

— Ага, я пойду Лен, дел много, — я махнула рукой и пошла на встречу с куратором по дипломной работе.

Остаток дня пролетел быстро. К моему возращению домой мама уже ушла. Я еще удивилась, что так рано сегодня. Еще ведь было светло. Внутри крутило неприятное, нервное чувство. Все из рук валилось. В последнее время столько навалилось. Авантюра с Гошей, скандал с мамой, внезапное замужество, опять-таки предложение Гоши, голова шла кругом от эмоций и размышлений.

Я уже не знаю, что мне приносило больший дискомфорт. Нужно было все это как то переваривать и структурировать в голове.

В отношении Гоши успокоить себя, что он никому не расскажет и я так и останусь с незапятнанной репутацией.

Замужество. До защиты диплома было еще два месяца, а значит был запас времени, чтобы обдумать варианты.

Я хмыкнула. Мозг подкинул вариант, что если Сальский узнает про авантюру с Гошей, то откажется от нее. И я даже всерьез задумалась над этим. Но потом все отмела, мои близкие на меня рассчитывают, и нельзя их подставлять. Просто нужно как-то избавиться именно от этого женишка.

Мои размышления прервал звонок в дверь. Неприятные мурашки пробежали по спине.

— Кто может так поздно? — прошептала я, тихо подходя к двери и выглядывая в глазок. Там стоял дядя Гена. Выдохнув с облегчением я открыла.

— Привет, — поздоровалась я, — заходи, мамы нет, — я пустила его внутрь.

— Вероника, собирайся, мама в больнице, — сказал дядя тяжелым голосом от которого все внутри ухнуло.

— Что случилось? — я кинулась в комнату, быстро одевая джинсы, и переодевая майку.

— Мне позвонил Гарик, сказал, что у Оли случился приступ, спина, я ее забрал и отвез в больницу и сразу за тобой, — дядя Гена, привалился к двери.

— Спина, чёрт! У нее же грыжа в позвоночнике, нужно что-нибудь, одежда, гигиенические?

— Да собери, — взяв дорожную сумку я стала пихать туда вещи мамы, которые ей могут понадобиться в больнице.

Через час мы были в больнице в отделении нейрохирургии.

В отделении было очень тихо.

Я шла за дядей и меня буквально трясло. Трясло от осознания того, что нас уже предупреждали, что у мамы в позвоночнике сидит грыжа. Нас предупреждали, что грыжа пока в спокойном состоянии, но тяжелее дамской сумочки поднимать ничего нельзя. Иначе. Иначе даже думать об этом было страшно. И во всем виновата была Я! Чтобы обеспечить нам нормальную жизнь, мама рисковала своим здоровьем, своей свободой, а должна была все это делать я.

— Мамочка, — прошептала я, когда мы зашли в тесную пятиместную палату.

Мама лежала на кровати неподвижно и смотрела в потолок. Было видно как осунулось ее лицо, как посерело под глазами. У меня на глаза навернулись слезы. Всхлипнув я пододвинула стул и села на него, беря в свои теплые ладони, прохладную ладошку мамочки. Мама улыбнулась мне, повернув голову:

— Прости малышка, я вот сдала.

Так мало слов и я зарыдала, уткнувшись в ее ладошку. Орошая ее слезами и поцелуями. Тем временем в палату зашел доктор.

— Так, Ольга Алексеевна Царёва, пришли ваши анализы, и хочу сказать, что все неутешительно, — огорошил нас врач, даже дядя заметно напрягся.

— Что там? — наконец то отозвался дядя.

— Парамедианная грыжа, но вы уже и так знаете, ведь так Ольга Алексеевна? Совсем себя не бережете. Я же предупреждал ни каких тяжестей. И что мы имеем? А мы имеем тяжелые последствия вашей "активности", если операцию не сделать в ближайшую неделю, то может наступить паралич нижних конечностей, — врач тяжело вздохнул оглядывая нас.