Книга Развод с драконом. Вишневое поместье попаданки, страница 8 – Софи Майерс

Сдвинув кустистые брови мимо меня прошёл крупный мужчина в возрасте в тёмно-синей форме с нашивками. Мужчина вёл впереди себя мужчину, руки которого были заложены за спину и связаны верёвкой.

Совсем как полицейский вёл нарушителя. Воспоминания Айлин тут же подсказали, что в этом мире таких людей зовут законниками. Так вот кем меня пугал Дэрме.

Законник уже почти прошёл мимо меня, а потом остановился.

— Айлин?

Я не знала этого мужчину, но сам факт, что он знал Айлин, заставил меня выпрямить спину и обратить на него внимание.

— Как же ты выросла! Я видел тебя ещё малышкой. Ты наверно меня не помнишь?

Радостно воскликнул он на всю улицу, так что несколько женщин, что чинно вышагивали, под кружевными зонтиками, по другой стороне, обернулись.

Обратилась к памяти Айлин. Она не знала законника, поэтому я отрицательно покачала головой.

— Я Александр Мейер, ты звала меня дядя Алекс, я бывал частым гостем в доме твоего дяди. Ты отправила ему свою фотографию прямо после свадьбы. Но что же ты делаешь здесь?

Встрепенулась. А вот это в воспоминаниях было!

Сразу после свадьбы Айлин отправила фотографию единственному из живущих родственников. Зачем, правда, непонятно, судя по воспоминаниям дядя был просто номинальной фигурой и не принимал участия в жизни девочки, которая после гибели родителей оказалась в приюте.

Кстати, почему? Дом большой, мужик он был вряд ли бедный. Ещё одна загадка, с которой придётся разобраться уже мне.

— Да, я отправляла.

Видимо, моё лицо было настолько растерянное, что господин Мейер решил продолжить.

— Что-то случилось? Он умер?

Умер? Этот гад чешуйчатый жив-здоров.

Сделала скорбное лицо, а потом опустила глаза в пол.

— У моего мужа появилась истинная, и он отправил меня сюда.

Дядя Алекс широко раскрыл глаза, а потом прогромыхал.

— Вот мерзавец!

Стайка женщин, проходящая мимо, прибавила ходу, и дядя Алекс это заметил.

— Ой, да что же это мы разговариваем прямо на улице. Здесь за поворотом полицейское отделение. Идём.

Конечно, я пошла за ним. Мне нужны были связи в этом городе. Тем более дядя Алекс знал старого Эванса. Мало того, судя по тому, что видел фотографию со свадьбы, общался с ним до самой смерти.

— Городовой, делаю вашу работу, — прикрикнул он на пухлого мужичка в костюме, пуговицы на пупке, которого готовы были рассыпаться в разные стороны. — Держите. Ограбил лавку Хобса, я поймал его на поличном.

Городовой вытянулся в струнку и тут же перехватил преступника, повёл внутрь отделения.

Снова осмотрев меня цепким взглядом человека, что всю жизнь ловит преступников и толкует законы для населения, Александр Мейер вдруг хлопнул себя по лбу.

— Дурная моя башка. Ты же голодная поди, в доме Эванса ничего нет, кроме пыли. Уж его жёнушка постаралась выгрести оттуда всё, что не было приколочено, чтоб ей пусто было.

Ответом было урчание моего желудка, когда я услышала про еду.

— Пойдём ко мне домой. Моя жена Марта нас накормит. Я живу здесь недалеко, за поворотом.

Идти куда-то, по сути с незнакомым мужиком, было страшно. В фильмах так обычно начинается история убийства: невинная жертва и оборотень в погонах. Но шанс умереть от голода был куда более осязаемым, чем мои домыслы.

— Мне неудобно, — прощупала почву.

— Марта будет рада. Что ты, что ты.