Книга Развод с драконом. Вишневое поместье попаданки, страница 14 – Софи Майерс

— Доброе утро. Леди Солвейт заказывала два ведра вишни, я принесла.

Служанка цокнула языком, а потом с ног до головы осмотрела меня.

— Жди.

Дверь захлопнулась перед моим носом, и я глубоко вздохнула. Спокойно, Алина.

Хорошо ведра поставила, потому что дверь мне не открывали долго. Я уже успела осмотреть соседские дома и даже посчитать, сколько пик на кованом заборе.

— Заноси.

Дверь открылась, и из глубины дома я услышала тот же противный голос.

Шагнув внутрь, я оказалась в роскошном холле, но каком-то потёртом, изношенном. Не так я представляла дом губернатора изнутри.

— Оставь здесь и уходи.

Объявила служанка, а я даже рот открыла от такой наглости.

— Нет платы — нет ягоды, — сказала как отрезала.

— Ты что, грязная торговка, не знаешь в чей дом пришла? Здесь живёт достопочтенная вдова, ты думаешь, я побегу её будить, чтобы тебе заплатить, получишь своё, когда ей это будет угодно.

Не поверила. Вчера мы договаривались, что плата будет, как же этот мир похож на мой. Каждый, кто забрался повыше считает, что может что-то получить бесплатно, просто по факту высокого положения.

Решила пока не грубить, но пустой желудок требовал скандала. Я была раздражена максимально.

— Уважаемая, вчера мы договорились с леди Солвейт, что я рано утром принесу ягоду. Она должна была в таком случае оставить вам деньги — три серебряных и шесть медных монет.

На наш шум выглянули другие слуги.

Хамка, видимо, почувствовал поддержку, распрямила плечи и открыла рот, как…

— Что здесь происходит? Почему крики?

Запахивая халат, по лестнице, чинно ступая, шла леди Солвейт.

— Госпожа, пришла торговка вишней и требует деньги.

Меня мороз пробрал от взгляда, которым меня одарила вдова. Будто она меня первый раз видит. Но…

— Ах да. Я вспомнила. Но, милочка, вишня мне уже не нужна. Сегодня прибывает мой сын, который заберёт меня из этой дыры.

Закусив нижнюю губу, я чувствовала высшую степень негодования. Она ведь знала, зачем тогда договаривалась?

Спорить не было смысла.

— Я пойду освобожу вёдра и верну их. Они же ваши.

— О, не надо, оставь себе, — сказала вдова, махнув рукой. — Это такая мелочь, а тебе могут пригодиться. А теперь ступай.

Может, ниц надо было пасть от такой щедрости? Или руки целовать?

Тяжело вздохнув, я вышла на улицу.

И куда мне теперь было девать целых два ведра вишни?

Когда дверь закрылась за моей спиной, я была готова расплакаться от бессилия.

Мне хотелось есть, а тяжёлые вёдра тянули руки. У Айлин была нежная кожа, которая покрылась мозолями от непривычной тяжести.

Это я была привычна таскать тяжести, и толкать тяжёлые палеты с товаром.

Хорошего в этом ничего не было — к сорока пяти годам я заработала две внушительные грыжи в пояснице, которые готовы были сделать меня парализованной в любой момент.

Вот только умерла я от ошибки врача. Скрипнула зубами, оборачиваясь на тяжёлую дверь.

Ведра она мне оставила! Как собаке кость кинула! Ну уже нет. Не нужны мне подачки.

Вот сейчас…

Вот сейчас…

Отнесу вишню Марте и поставлю вёдра ей на порог, пусть она через них споткнётся, когда будет отсюда уезжать!

Ух, какая злая я была. Когда меня предал муж и сестра, я не злилась, просто утопала в бессилии, а в эту самую минуту я была зла.

Но стоило мне переступить порог дома Мейеров, то пришлось закусить до боли щеку, чтобы не начать реветь.