Книга Недотрога для принца на белом коне, страница 32 – Наталья Нежданова

— Ты когда-нибудь видел, как они цветут? — спрашиваю я.

— Никогда не обращал внимания!

— А у меня они цвели, как сумасшедшие! Распускались огромными великолепными цветами. Люди даже не верили, когда я им изображения показывала!

Какой у него странный взгляд всё-таки. Как будто обнимает и в то же время хочет насквозь пронзить.

— Как сделать, чтобы они цвели? — спрашивает вдруг он.

— Надо понимать, чего они хотят!

Молчит. Я тоже молчу. Доходим до ручья и поворачиваем назад. Что теперь будет?

Пытаюсь осознать свои чувства. Ощущения опасности вроде как нет. Но, может, это просто оттого, что в последнее время я не в таком стрессе, как тогда, когда обострившаяся интуиция была необходима для моего выживания?

И когда он меня обнимал, такой сильный, тёплый, тоже негатива никакого не было. Он ведь правда очень привлекательный.

Но нельзя же по внешности о людях судить. Если бы он хотя бы не был принцем! Я же понимаю, что просто никто по сравнению с ним.

Он будет забавляться мною, как капризный ребёнок вожделенной игрушкой. А потом увлечётся другой, меня же просто выбросит за ненадобностью. И хорошо ещё, если не запрёт где-нибудь на всю оставшуюся жизнь.

И потом, почему я должна ему верить? Я же знаю, что у мужчин имеется непревзойдённый талант — ездить нам по ушам. А как получат то, что хотели, напрочь забывают о своих сладких обещаниях.

Достаточно того же Фирсова вспомнить. И это при том, что человек вырос в цивилизованной стране, где уже давно равноправие. А что тогда ожидать от того, чья личность и мировоззрение сформировались в мире, где женщины — просто говорящие покорные куклы?

Тем более у него явно прослеживается личный интерес, чтобы я в свой родной мир и не стремилась даже. Поэтому не собираюсь я его слушать!

Если в Каринтии не найду, кто мне поможет вернуться, отправлюсь дальше. Тарсия ещё есть и Никидимия. Тоже вполне себе приличные развитые по здешним меркам страны.

Опять возвращаемся к развалинам. Идём мимо ряда источенных временем, но всё ещё величественных колонн.

Внезапно нам навстречу выскакивает Васька. Ощетинившийся, перепуганный, как будто за ним кто-то страшный гонится.

Яркая вспышка, подобно молнии, раскалывает вдруг пространство. Голубое мерцающее сияние ширится и клубится, расползаясь и поглощая торчащие кверху колонны.

— Беги! Прячься! — кричит Кир и толкает меня к выступающей из склона скале.

Ныряю за спасительную каменную твердыню. Васька несётся следом и тыкается мне в ноги. Осторожно выглядываю из-за краешка.

Оттуда, из голубого портала, словно чёрный дым ползёт слепящая мгла, пожирая всё, что стоит на её пути. Одна из колонн на глазах рассыпается в щебень и падает вниз, словно испаряясь по мере приближения к страшной черноте.

Кир! Как же он?

Но вот разноцветные ветвистые молнии принимаются бить в наползающую тьму, пробивая и расточая её. Это точно его работа!

Сосредоточенный и спокойный, он стоит со скрещёнными на груди руками, устремив свой взгляд туда, в сердцевину гигантского провала. Клубящаяся мерзость начинает оттягиваться назад.

Но рано радуюсь. Там, в мрачной глубине, уже зарождается новый натиск. На этот раз в виде красных огненных брызг, напоминающих кипящую лаву.

Клокочущий поток выплёскивается прямо на принца. Нет!