Книга Недотрога для принца на белом коне, страница 11 – Наталья Нежданова

Обматываю верёвку вокруг одного из зубцов и вяжу крепкий морской узел. Спасибо, папа в детстве научил.

Дёргаю посильней и сбрасываю вниз. Сердце замирает от ужаса.

Тишина. Наклоняюсь и смотрю туда, куда мне сейчас предстоит спуститься.

Темнота, хоть глаз выколи. Потому что стена затеняет и луна туда не светит. Но это хорошо. Зато и меня на фоне стены не увидят.

Страшно-то как! А если сорвусь? Не пробовала ведь ни разу!

Перелезаю через промежуток между зубцами. Рюкзак мешается, но потихоньку протискиваюсь.

Крепко хватаюсь за верёвку и соскальзываю вниз. Едва сдерживаю крик ужаса. Узел впечатывается в руку. Больно! Я не могу так висеть, упаду сейчас!

Нащупываю ногами стену и упираюсь носком в промежуток между камнями.. Перебираю руками и медленно спускаюсь.

Хорошо ещё, тут рва с водой нет. Просто земля внизу.

Стена кажется бесконечной. Ладони горят от верёвки. Силы на исходе. Сейчас пальцы не выдержат, разожмутся, и всё…

Но вот нога касается земли. Отпускаю верёвку. Поправляю рюкзак. Надо поторопиться, чтобы до рассвета уйти как можно дальше от замка.

Оборачиваюсь на шорох. Бросок из темноты, и меня хватают чьи-то грубые руки.

— По лицу не бей, через пять дней свадьба! — раздаётся голос отца.

Я отчаянно кричу и вырываюсь, но куда мне с ними тягаться? Жёсткая рука затыкает мне рот, кажется, перчаткой.

— Гадина! — злобно шипит брат и пинает меня ногой. Я всё-таки успела его хорошенько укусить.

Связанную по рукам и ногам, меня притаскивают в подвал замка и ставят у стены. Петар освещает факелом моё лицо.

— Да что с ней возиться! Удавить, и всё! Опорочила честь нашего рода!

Он точно мой родной брат?

— Нехорошо, всё-таки уговорились с дар Гинто! — возражает отец.

— А если она не девственницей окажется? Думаешь, она просто так бежала? Наверняка к хахалю своему. И что тогда? Как от позора отмыться? И дар Гинто этого так не оставит.

— Ты полагаешь? — задумчиво спрашивает отец.

— Ты сам меня в детстве пугал, что где-то здесь прабабку замуровали. За то, что глазки соседу строила. Вот и её бы так!

— Если она и правда? Дар Гинто такого не простит. Мы ведь и так у него по уши в долгах.

— Повитуху сюда, пусть проверит! Если не девственница, скажем, что с лестницы упала.

Я где-то читала, что от ужаса волосы на голове шевелятся. Похоже, это действительно так.

— Леде скажи, пусть позовёт! — приказывает отец.

Брат уходит. Когда его шаги затихают, наступает мёртвая тишина. Только где-то капает вода. Каждый удар капли отдаётся у меня в голове.

Неужели такое возможно? Это что, действительно происходит со мной? Может, я сейчас всё-таки проснусь?

Вспоминаю прочитанную когда-то статью об анатомических особенностях у некоторых девушек, из-за которых не определить толком, девственницы они или нет. Вдруг у меня тоже так?

А если прежняя хозяйка моего тела уже была с кем-то? Возможно, она как раз из-за этого и отравилась. Так лучше, чем медленно умирать, заживо погребённой среди холодного камня.

Раздаётся шаркающий звук. Это отец поворачивается ко мне.

— Лучше бы тебя кинули свиньям сразу после того, как ты родилась, убив свою мать!

Это становится последней каплей. На смену ужасу приходит холодная ярость.

— А может, это ты её убил? За то, что седьмую девочку родила? — спрашиваю я.