Книга Дерзкая для имперца: союзники поневоле, страница 40 – Наталья Нежданова

В конце зимы библиотекарь сменяет гнев на милость и освобождает меня от работы по вечерам. А может, просто замечает, что со мной происходит. Пару раз я просто-напросто засыпаю, прислонившись к стене. Когда присаживаюсь отдохнуть на минутку рядом со стопками книг, которые надо разнести по своим полкам.

Но нет худа без добра — зато я совершенно перестала обращать внимание на язвительные замечания Ригии и Фабиэна. Они как будто стали для меня пустым местом.

Да и Панус прекратил свои нападки. Даже зачёт у меня спокойно принял. Возможно, оттого, что я стала совсем тощей и бледной. А может, просто нашёл себе кого-то.

С приходом весны стало намного легче. Больше тепла и света, плюс радостное ощущение, что мне удалось пережить самую трудную в моей жизни зиму.

Потихоньку начинаем готовиться к экзаменам. От того, как я их сдам, зависит, смогу ли я учиться здесь на следующий год.

Больше всего я боюсь правоведения. Да ещё как назло у меня приключилась серьёзная неприятность с магистром Каросом.

Сама, конечно, виновата. Вот кто меня за язык тянул?

Мы просто стояли и мирно беседовали в коридоре. Один из парней нехорошо высказался в адрес недавно покорённых древлян. Не знаю, что на меня нашло вдруг, но я принялась ему доказывать, что они точно такие же люди, как и имперцы.

Разразился довольно жаркий спор. Тогда в доказательство своей позиции я принялась рассказывать тот случай с Ренией, когда мне чудом удалось спасти её от посягательств Ригера. Естественно так, как будто это случилось со мной.

Но вдруг я заметила стоящего рядом магистра правоведения. Как долго он уже нас слушал?

Столкнувшись со мной взглядом, он принялся возмущаться. Дескать, я говорю недопустимые вещи. Подрываю имперский дух, как он выразился.

Я вспомнила слова горничной, что он стучит в охранку, и мне стало не по себе. Потому что я уже знала, что охранка — это разговорное название тайной стражи. Которой боятся все имперцы, даже самые законопослушные. Ведь эта организация карает не только за дела, но и за слова.

Я попыталась объяснить, что ничего такого не имела в виду, правда, насколько это помогло, не знаю. Некоторое время я даже боялась, что меня куда-нибудь вызовут или вообще отчислят, но обошлось.

Хочется верить, что Карос не припомнит мне этого на экзамене.

Похоже, судьба решила в кои-то веки смилостивиться надо мной. Потому что экзамены я всё-таки сдаю.

И даже с правоведением мне везёт. На экзамен неожиданно приходит помощник ректора. И когда Карос пытается завалить меня с помощью множества сумбурных дополнительных вопросов, удивлённо поднимает брови:

— Мы тут до вечера собираемся сидеть, или как? Видно же, что она безукоризненно знает ваш предмет!

Я просто ликую, когда вижу, как магистр выводит в ведомости высший балл, недовольно сжав губы и качая головой.

Впереди два месяца каникул. И это тоже проблема. Да, можно остаться в общежитии, но как быть с едой?

Первую неделю я безвылазно сижу в библиотеке, добиваясь идеального порядка на книжных полках после окончания учебного года. На этом моя отработка за пропавший учебник благополучно заканчивается.

Дальше меня выручает Ликия. Приглашает погостить у своей тётки.

Правда, оказавшись там, я явно ощущаю себя лишней. Даже спать на лавке приходится, потому что дом совсем маленький, а в семье ни много ни мало восемь детей. Плюс Ликия.