Книга Дерзкая для имперца: союзники поневоле, страница 4 – Наталья Нежданова

— Вот уж матушка с батюшкой твои обрадуются! Единственная как-никак кровиночка! — причитает бабуля. — И зачем только ты в эту реку полезла?

Я? В реку? — ничего не понимаю.

— Не помню, — шепчу я.

— Неделю ведь без памяти пролежала!

После тёплого питья становится легче. И не холодно уже.

Закрываю глаза и пытаюсь осознать, что происходит.

Парни дразнили, что плавать не умею! Вот я и решила научиться. Только не заметила, как течением на глубину отнесло.

Сознание наполняет ужас борьбы со стихией. Плеск воды, блики света над головой. Отчаянные попытки вырваться на поверхность и глотнуть воздуха.

Это не моя память!

Возвращаюсь к своей. У этой Лары есть родители. И я поклялась о них заботиться. До самой смерти.

Какие они? Вдруг жестокие и нетерпимые к любому проявлению свободы? Откуда я знаю, какая тут жизнь?

Что это за мир вообще? Судя по окружающему меня интерьеру, какое-то средневековье. А если они решат меня замуж выдать? Или в монастырь какой-нибудь сбагрить?

Стоп. Не успела освоиться в новом мире, как уже претензии предъявлять начинаю? Эдак я опять, чего доброго, накосячу. А шанс-то последний! Не хочу оказаться навечно в той жуткой тьме.

Буду надеяться на лучшее. Хорошо хоть, я их язык понимаю.

Вновь пытаюсь проникнуть в память прежней владелицы моего нового тела.

На ступеньке крыльца сидит грузный пожилой мужчина. Усы, волосы с проседью перехвачены кожаным ремешком. Ловко выстругивает что-то из деревяшки закруглённым ножичком. Кажется, ложку.

А глаза-то у него добрые! — соображаю я.

Откуда-то появляется женщина с корзиной в руках. В ней что-то округлое. Овощи какие-то. В голове всплывает их название. А ещё вид, запах и вкус блюд, которые из них готовят.

С огорода идёт! — вспоминаю, точнее извлекаю из чужой памяти я. Перед моим внутренним взором встаёт заботливо ухоженная солнечная полянка с грядками за домом.

А эта бабуля кто такая? Ах да, деревенская ведунья и целительница. И я, похоже, у неё в доме нахожусь.

Пытаюсь нащупать в чужой памяти информацию про отношения с родителями. Конфликтов с ними вроде нет. Это хорошо.

Лара, получается, поздний ребёнок. Родилась, когда они уже отчаялись, что у них вообще дети будут.

А ещё они о сыне мечтали. Но получили дочь.

Похоже, я попала в довольно-таки патриархальное общество. Хотя и в моём родном мире частенько с таким столкнуться можно.

Правда, воспитание Лара не совсем уж патриархальное получила. Это всё благодаря папе.

Ого, а мама-то оказывается не из крестьян была! Купеческая дочь. Поэтому Лара грамотой хорошо владеет.

Всматриваюсь в замысловато переплетённые червячки чужого шрифта. Потихоньку они начинают проясняться, открывая стоящие за ними звуки. Ладно, с этим потом разберусь. Сейчас мне про родителей узнать важнее.

Ничего себе! Папа маму из родительского дома украл! Правда, с её согласия.

Он, оказывается, в молодости охотником был. Очень удачливым и вообще крутым мужчиной. До сих пор по деревне легенды ходят, как девки ему на шею вешались. Но он выбрал маму и хранил ей верность даже несмотря на то, что она долго родить не могла.

Наверное, хороший человек. Всматриваюсь в Ларино детство.

Точно, папа у неё просто замечательный! Возился с ней с младенчества. Как подросла, брал с собой в лес, учил всему, что сам знал. Лара даже из лука стрелять может чуть ли не лучше всех в деревне.