Книга Запретная страсть для декана, страница 69 – Наталья Гордеевская

Листы выскользнули, и на последнем я увидела изображение того, о ком с таким ужасом писали в заметках.

Темные волосы до плеч, высокий лоб. Нижняя часть лица закрыта треугольным платком. Холодные слепяще-белые глаза без зрачков.

Ноги подогнулись, и я осела на пол, чувствуя, как подступает дурнота.

Может ли это быть какой-то нелепой ошибкой?

Я подняла ближайший листок и внимательно осмотрела, стараясь глубоко дышать.

Кажется, это «Вестник Греймуна», самая популярная газета в городе. Судя по пожелтевшей бумаге, заметка явно не свежая, а минимум, прошлогодняя.

Изображение на портрете было нечетким, немного размытым, но отсутствие зрачков в белых глазах сразу привлекало внимание.

Очень редко, но магические силы могли совпадать у разных людей. Поэтому в академии не слишком удивились, услышав, что у меня, якобы, такой же дар, как у декана.

Но есть ли еще кто-то с такими глазами? Прежде чем что-то предпринимать, надо самой разузнать все как следует.

Кайден явно преследует свои цели, а моя задача — выяснить, говорил ли он правду. И почему вообще столько обо мне знает? Неужели слух про то, что в Ордене появился предатель, прячущий бездарную дочь, дошел до Гримхолл?

Там ведь рассадник темных магов! Наверняка он пытается выспужиться перед будущим начальством.

Или...

По коже пробежал холодок. Кажется, папа говорил, что Кайл, новый глава ордена, может менять свой облик. А еще он не отбрасывает тени, хотя сам ими управляет.

Я слабо застонала, зажмуриваясь до боли в глазах. Мог ли он проникнуть в академию под видом студента?

Теоретически, да.

Но для чего? Здесь не так-то просто даже в ателье отпроситься, пропажу студентки заметят сразу же! Если бы ему вздумалось меня похитить, то уже через минуту об этом знали бы все, включая ректора.

Единственный, кто бы мог хоть что-то прояснить, был декан. Но пока я не выясню, можно ли ему доверять, идти к нему нельзя.

Я слабо выругалась и собрала с пола разлетевшиеся заметки. Журналисты взахлеб смаковали преступления Слепого Мучителя, в красках расписывая мельчайшие подробности, от которых меня замутило.

Мог ли ректор академии взять на работу такого человека, да еще и дать в подчинение женский факультет?

Это казалось абсурдным.

А если все это подделка?

Голова разболелась до звездочек в глазах. Тревога уже не разливалась по телу ледяной волной, все силы куда-то ушли, но я кое-как смогла подняться на ноги и дойти до кровати, рухнув на ее, как подрубленное дерево.

Утро началось с обычного крика дежурной и построения перед пробежкой. Пока декан слушал доклад старосты и помечал что-то в своем журнале, я украдкой его разглядывала.

Выглядел он, как обычно, невозмутимо. Взгляд ясный и сосредоточенный, лицо не выдавало никаких эмоций.

— Локвуд, хочешь что-то сказать? — я вздрогнула, поняв, что слишком пристально уставилась на него.

— Нет декан Морис, — прошелестела я, и ладони опалило жаром.

Его бровь вопросительно изогнулась, и я отвела взгляд. От мысли, что он может быть тем самым психопатом, о котором писали в газетах, пробивала дрожь.

Тоненький голос на краю сознания робко напомнил, что именно декан вытащил меня из дома, когда напал Орден, учил сражаться и отнес к лекарю, когда я упала с лестницы. Будет ли делать все это убийца, который, по словам журналистов, обожал срезать кожу со своих жертв и оставлял тела в таком виде, будто их раздавило прессом?